Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
"
"Наконец мы добрались до цели — тяжелой деревянной двери, обитой железом. Это был вход в святая святых — обитель первого авгура. О нем ходило много легенд, но одно было истинной правдой — именно он в свое время создал Амброзию. А еще он постиг секрет бессмертия. Если нам кто и поможет, то только он.
— Стучите, — кивнул прислужник на дверь. — Если он пожелает вас принять, то впустит.
— Я знаю правила, — ответил я. — Можешь быть свободен.
Прислужник, поклонившись, отправился в обратный путь вниз по лестнице.
Дальше мы могли только ждать. Эва привалилась к стене и тяжело дышала. Подъем дался ей нелегко. Волкодлак сидел у ее ног, готовый в любой момент подставить спину. Я же стоял у двери.
Ожидание затянулось. Но я знал — нельзя стучать второй раз. Авгур не любит, когда его беспокоят. Если настаивать, он только разозлится, и дверь останется запертой.
Это была проверка на терпение, и мы ее прошли. Спустя минут пять дверь со скрипом приоткрылась. Всего небольшая щелочка, но это было приглашение войти.
Я распахнул дверь настежь и пропустил вперед жену с волкодлаком. Затем вошел сам и тщательно запер дверь. Внутри башни особое устройство — невозможно подслушать разговоры, что здесь ведутся. Все, что я скажу авгуру, останется между нами, а он умеет хранить тайны.
Мы оказались в круглой комнате с окнами по всему периметру.
Авгур не изменился с нашей последней встречи, состоявшейся пять лет назад. Те же седые волосы до плеч, морщинистая кожа и сутулая спина. Точно так же он выглядел, когда я был ребенком. Время как будто остановилось для него.
— Бесмир, — авгур узнал меня, — что привело тебя на родину?
— Желание поговорить с тобой. Мне нужен мудрый совет. А кто как не ты способен его дать.
Первый авгур подслеповато сощурился.
— Дело в ней? — он кивнул на Эву.
Девушка стояла в углу как брошенная кукла, с которой никто не хочет играть. Я поморщился при взгляде на нее. Жена была слишком тихой, я почти забыл, что она здесь.
