Автор
В комнате напоминала мorgue — две истуканы-старшие сестры стояли неподвижно как на портретах, а я ощущала на себе их взгляды — холодные и отстраненные. Эта книга разворачивает историю любовного напитка, в котором страдания мгновенно превращают людей в статуи без чувств.
И что мне теперь с этим делать? Как распорядиться знаниями?
— Ты спросил меня, Бесмир, помогу ли я тебе. Мой ответ — да. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.
— То есть из любопытства? — я поднял голову.
— И еще, пожалуй, из желания потрепать нервы первому командиру, — хихикнул авгур.
Хорошо я уже сидел, а не то упал бы. Смеющийся первый авгур — это что-то невероятное. Он всегда был тихим и немногословным. Моя просьба как будто разбудила его от многолетней спячки.
— Что от меня потребуется? — спросил я, немного придя в себя.
— Сущий пустяк, — губы авгура растянулись в улыбке, и я понял — этот якобы пустяк будет самым сложным, что мне доводилось делать в жизни. Война, сражение за власть, выживание — все ерунда по сравнению с ним.
— Я слушаю, — вздохнул, готовясь к худшему.
И авгур не подвел, заявив:
— Тебе придется выпить любовный напиток.
Глава 33. О пути Беса
Авгур молча смотрел на меня.
Мой первый инстинктивный ответ был «нет». Даже так — НЕТ! Никогда и ни за что я не волью в себя эту дрянь. Спасибо, видел, на что она способна.
Но потом я посмотрел на Эву. Когда на нее не обращали внимания, она стояла с равнодушным выражением лица. Оставленная хозяином вещь. Одинокая, никому не нужная. Но, едва заметив мой взгляд, жена расплылась в улыбке. Весь ее вид говорил, что она ждет команды и будет счастлива мне угодить.
Отказаться от предложения авгура означало оставить ее такой. Фактически смириться с гибелью настоящей Эвангелы. Да, у меня будет ее тело. Делай с ним, что хочешь. Но вот беда — ничего не хотелось.
И все же добровольно согласиться на Амброзию. Я ведь могу стать таким же… при одной этой мысли меня передергивало.
— Едва ты выпьешь Амброзию, твоя жена станет прежней, — сказал авгур.
Соблазняет, гад. Знает, на что давить.
— А я? Каким буду я? — уточнил."
"— Самим собой. В этом вся прелесть обоюдного принятия Амброзии.
