— Исконные не любят излишнего блеска, — проговорила задумчиво. — Любят темноту и сдержанность, чтобы видеть истинные помыслы лучше.
— Но разве не моя кровь, вернее, кровь Фраганы, будет выбирать?
— Исконные смотрят на нас всегда, — развела руками Йерне. — Чтобы мы ни делали. И неизвестно, когда пожелают вмешаться. Они не влияют на Выбор, но принимают или не принимают его.
— Я думала, тут уже всё решено. И никто не сможет ничего изменить.
— Именно так. Но Исконных лучше не раздражать лишний раз.
Демоница сама проводила меня вниз, где нас ожидала карета, на сей раз запряжённая обычными лошадьми. А Геллен любит, однако, произвести впечатление… Для своего выезда потрудился вывести из особой конюшни сзарвазов, чтобы появиться так, как подобает знатному демону.
Тивадар уже ждал нас внутри, Йерне села рядом с ним, но они даже взглядами не обменялись. Прохладные у них всё же отношения. Интересно, какие были с матерью Фраганы, так внезапно ушедшей? Феликс так и не смог объяснить мне толком, как случилось такое, что полная сил и весьма молодая демоница вдруг ушла в Бездну Исконных. Многие говорили о том, что все треволнения, связанные с неудавшимся замужеством дочери, переживаниями той о разрушенной любви, так подкосили её, что она стремительно начала терять энергию. Кто-то предполагал и вовсе дикие вещи, мол, она сбежала от опозоренного семейства и от нападок мужа, который винил её во всём, что случилось: ведь именно она потакала отношениям Фраганы с Маэлем и всячески их поддерживала. И совсем уж за гранью были слухи о том, что, собственно, к шан-Кагавану она и уехала и с тех пор они тайной парой жили на островах. Бррр.
В общем, та ещё тёмная история, вникнуть в которую и хотелось, но никто не давал.
Мы покатили к Тюзевару, где в одном из небольших ритуальных храмов и должен был пройти мой весьма условный Выбор. Судя по рассказам Феликса, всё действо не должно занять слишком уж много времени. Отчасти мне даже любопытно было взглянуть на всех женихов в живую. А с другой стороны, было всё равно, чем это всё закончится: участь для меня одна в любом случае.
Сегодня было как-то слишком душно. Показалось, когда я заходила с самого раннего утра в кабинет Тивадара — за порцией очередных поучений — что вулкан дымит чуть сильнее чем обычно. В какой-то миг мне даже почудился далёкий утробный гул. Но никто, кроме меня, кажется, никак на это не отреагировал. То ли привыкли, то ли заметила я одна. Но тонкий шип тревоги всё же засел внутри и теперь не давал покоя.
В столице даже каменные стены домов источали жар. Солнце уже поднялось высоко и, яркими полосами падая между домами, поджаривало улицу и проходящих по ней горожан. Храм, как и водится, стоял на городской площади.