Вокруг него — вычурные дома здешней знати, весьма разнобойные: одни с остроконечными крышами и башенками, другие — с пологими сводами и колоннадами открытых галерей вдоль стен. Сам же храм оказался весьма ожидаемого стиля, даже немного вычурного, напоминающего пламенеющую готику. Его стрельчатые окна и витражи и правда светились, словно языки огня, отражая лучи беспощадного солнца. Ворота были чуть приоткрыты, по высокому крыльцу сновали горожане: кто-то входил, другие — выходили.
Как я узнала от Феликса, среди всего прочего, там возносились обращения к Исконным-покровителям. У каждого демона их несколько — тех, чьи благословения проявились во время инициации. У простых демонов их появлялось не больше пяти или десяти — и они давали некоторые особые умения обладателям. У знатных демонов такие “отметки” Исконных доходили до двух-трёх десятков. Как, например, у Тивадара. Или приснопамятного Альбина. Они были могущественными, но не равными Исконным, конечно же.
При союзе же демонов все благословения обоих супругов могли перейти их ребёнку. Но так случалось далеко не всегда.
Наша карета обогнула храм по боковой дорожке, скрытой аллеей высоких разлапистых деревьев с почти правильно округлыми кронами. Остановилась на заднем дворе, отделённом от города и лишних взоров каменной, увитой плющом изгородью. И почти в тот же миг нас нагнал Геллен, который предпочёл нынче ехать верхом. Как можно было догадаться — на сзарвазе. Лютая зверюга изрядно напугала меня, когда я вышла из тени экипажа на двор, усеянный плящущими по земле бликами. Никогда не привыкну к этим демоническим лошадям!
— Ты как всегда, — проворчал Тивадар, косясь на весьма довольного своей проделкой сына. — Не можешь хотя бы в день ритуала вести себя тихо.
— Я думал, ты знаешь меня достаточно для того, чтобы не удивляться, — беспечно парировал тот, отдавая поводья опасливо приблизившемуся к его скакуну молодому конюшонку.
— Да я и не удивлён, — закатил глаза старший шан-Вар.
Я вошла внутрь с ним под руку. Временный отец, прямо как настоящий, бережно и немного торжественно вёл меня, словно большую ценность и гордость. Хоть всем нам известно было, что это не так. Йерне сопровождала меня с другой стороны, а Геллен лениво тащился позади.
В небольшом темноватом холле, который освещался, кажется, только через большой витраж над дверью, нас встретил служитель в чёрно-красном одеянии: чуть мешковатых штанах и такой же бесформенной, подпоясанной широким поясом тунике. Но приглядевшись, я заметила, что вся ткань их расшита тончайшим узором, напоминающим, скорее, какие-то письмена.
— Прошу вас, — мужчина указал рукой на дальнюю дверь. — Эргроф шан-Вар, вы с семьёй можете пройти в зал. Там уже собираются гости. Почти все претенденты прибыли.