Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
Если бы только она так легкомысленно не увлеклась Счастливчиком Джеком! Если бы Ринган не увидел их объятия! Тогда она, наверное, гораздо раньше осознала бы свои чувства к Рингану. И, как и Лотти, искала бы его общества. И тогда он бы тоже полюбил ее, а не испытывал к ней лишь сочувствие, как сейчас.
Лилли поднялась с кровати. Если она хочет умыться и переодеться на ночь, то нечего терять время.
Дверь в ванную комнату закрылась неплотно, и оттуда доносился энергичный плеск. Стараясь не думать о великолепии обнаженного тела Рингана, Лилли налила воды из кувшина в тазик для умывания.
Оставшись в одном белье, Лилли, как могла, умылась. Холодная вода освежила ее, и прирожденный оптимизм потихоньку начал брать верх над отчаянием. Все-таки она замужем за Ринганом. Он обещал открыть ей банковский счет там, где она поселится. А это значит, что им придется так или иначе общаться. А это, в свою очередь, означает по крайней мере надежду, что характер их отношений изменится.
Это проявилось тогда, в индейском поселке. А при соответствующих условиях дружба может перерасти в любовь.
Под продолжавшийся в ванной комнате плеск Лилли достала ночную сорочку, надела ее и только уже потом сняла белье. Не такую простую хлопчатобумажную сорочку выбрала бы Лилли для своей брачной ночи, но ведь ее брачная ночь не настоящая.
Подбежав босиком к кровати, Лилли взяла свадебный букет.
"Плеск резко прекратился. Последовала долгая тишина. Саквояж Рингана стоял у двери, где его, видимо, оставил коридорный. Интересно, в чем выйдет Ринган? Он как будто не взял с собой ничего. И если так, то опять оденется в свой горский наряд, хотя это означает, что так ему и придется спать?
Дверь ванной комнаты чуть приоткрылась.
— Извините меня, — начал Ринган, краска смущения поползла по его лицу и шее, — но я забыл свою ночную сорочку.
Лилли ужасно обрадовалась этому. В одном лишь белом полотенце, обернутом вокруг бедер, он выглядел еще великолепнее, чем в килте. Намокшие рыжие волосы приняли оттенок красного дерева, могучие плечи казались без одежды еще шире.
Выхватив из саквояжа рубашку, он быстро вернулся в ванную комнату. Лилли испытала шокирующее чувство разочарования.
