— Это хорошо, — кивнул король и отпустил меня.
Несколько шагов назад, низкий реверанс, медленный поворот, и меня снова, будто магией, притягивает к первому хальдагу Харраса. Чувствую тяжесть руки на запястье, еще более томительную тяжесть на талии, и мы снова кружим по залу вместе с другими танцующими парами.
— У вас очень необычная история, Филиппа, и я хотел бы продолжить наше знакомство.
— Ваше величество, это такая честь для меня… — Я старательно изображала, что жуть как польщена.
— Называйте меня просто Рейкерд. Можно Рей.
Интересно, а как на такое панибратское обращение отреагирует королева? Мало мне четырех змеючек в доме де Горта, не хотелось бы навлечь на себя недовольство самой главной кобры. Впрочем, бросив на Трияну взгляд, я не заметила в ее чертах ни тени возмущения или ревности. Она общалась с кем-то из Стальных лордов, смеялась и улыбалась, время от времени к нему наклоняясь, а на нас, казалось, вообще внимания не обращала.
— Благодарю, ваше… Рейкерд.
— Рей, — мягко подсказали мне.
— Рей, — повторила послушно, опуская глаза на свою юбку.
На последнем аккорде король порывисто прижал меня к себе и прошептал, почти коснувшись губами моей щеки:
— Спасибо за танец, леди Адельвейн. Уверен, нам еще представится возможность его повторить.
К своей команде невест и ее тренеру, герцогу, я возвращалась слегка не в себе. А как прикажете оставаться в себе после столь тесного общения с черт-знает-сколько-летним правителем? Да еще и тяжелый взгляд де Горта не сулил ничего хорошего. Пока шла к своей пятерке, он успел меня им порубить, сжечь, отравить и скормить вон тому волку, послушно сидевшему у ног бугая — Стального лорда.
Можно подумать, я перед ним в чем-то виновата. Неужели решил, что я весь вечер строила королю глазки, только чтобы тот пригласил меня на танец? А даже если и так? Сам виноват! Не организовал досуг своей наине, вот она от нечего делать и соблазняла его величество.
Как бы там ни было, де Горт мне и слова не сказал, видимо, решил отложить выяснение отношений до лучших времен, ну то есть до возвращения домой. Представив еще одну полуночную битву с этим рабовладельцем и собственником, я тяжело вздохнула.
В унисон с моим вздохом зазвучал громкий голос церемониймейстера:
— Достопочтенные лорды и прекрасные леди, настало время пировать и чествовать претендентов!
Народ заметно воодушевился, оживленно загомонил и хлынул к распахнувшимся дверям, забрызганным узорами из позолоты.
