Помните, первое испытание скоро начнется, а потому будьте наготове. И примите от меня, достопочтенные лорды, совет: отправляйтесь домой и отдохните как следует. Поверьте, силы вам еще пригодятся.
Хальдаги послушно поднялись, а с ними и наины, готовые сразу же отчалить.
— И пусть для вас праздник уже закончился, для меня он сегодня еще продолжится. — Рейкерд довольно улыбнулся, словно котяра, нанюхавшийся валерианы. Выдержал паузу и, обведя взглядом собравшихся, заявил с видом победителя: — По закону и согласно традиции нашего с вами славного государства я имею право потребовать для себя любую из наин любого из участников для совершения ночи аморалии. Надеюсь, моя любовь, моя королева, — король взял руку Трияны и коснулся ее губами, — простит мне эту маленькую слабость.
Ее величество благосклонно кивнула, даже улыбнулась, прощая и разрешая маленькую слабость дорогому супругу, а я снова обратилась к своей энциклопедии по миру кошмаров — леди Ротьер:
— Одель, что еще за аморальная ночь?
— Не аморальная, а аморалии, — снисходительно поправила меня наина и шепотом проговорила: — Ночь страсти, которую его величество сегодня подарит одной из участниц. Сейчас он назовет имя счастливицы.
Счастливицы? Какое-то сомнительное счастье. И подарок, как по мне, так себе.
— Это единственный раз, когда король может изменить своей супруге — на закате своего правления, — продолжала шептать Одель.
Вот ведь странный мир и странные пенсионные бонусы.
Я повернула голову, почувствовав на себе взгляд Мэдока. А в следующее мгновение вздрогнула, услышав королевский приказ:
— Я выбираю леди Филиппу Адельвейн, наину герцога де Горта! Проводите ее в мои покои!
Мне все-таки повезло дождаться пара, повалившего из ушей хальдага. А вот изрыгал ли он пламя — этого я уже не узнала. Словно из ниоткуда появились стражники, подхватили меня под руки, как какую-нибудь преступницу, и повели к выходу. Мимо людей, чьи лица смазались и расплывались, сквозь туман, расползшийся по залу. Туман страха и удивления.
Я никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле.
Стоило дверям королевского общепита закрыться за нашими спинами, как я пришла в чувство. Голова перестала кружиться, и ноги больше не заплетались. Мыслительный процесс активизировался, и я про себя возопила: ну почему я?! А главное, за что?!
Кому я в этом мире так не угодила, что он пытается подложить меня под каждого второго козла? Ну то есть герцога, короля… А я ведь просто хотела развестись.
