Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Нет!
Призрак Альдо Соврано скрутило спиральной рябью, и его место снова занял смутный силуэт с провалом рта:
— Я освобожу тебяяяя… В обмен на маааать…
Фацио в третий раз покачал головой.
Призрак оскалился и вытянул руку с длинными пальцами:
— Тогда возьму еёёёё. Взамеееен…
Джулию буквально парализовало, когда она почувствовала на себе невидимый призрачный взгляд.
Фацио расставил руки:"
"— Ее ты тем более не получишь.
Призрак вновь оскалился:
— Ты переоцениваешь себя, Фацио Соврано… Ты слаааб, как все потомки Сиджизмондо.
Руки призрака мгновенно удлинились, превратившись в быстрые гибкие молнии. Раздался хлесткий звук, и Фацио покачнулся, пятясь на шаг. Он тряхнул головой, выставил руки открытыми ладонями, и они загорелись красным пламенем.
При каждой атаке призрака сердце Джулии обрывалось. Было видно, что Фацио слабел, пламя в его руках бледнело с каждой минутой. Наконец, он упал на спину, но смог подняться и вновь выставить руки. Увы, ненадолго. Еще один удар — и он недвижимо распластался на камнях.
Джулия обезумела от увиденного. Она все так же неистово зажимала рот ладонями, чтобы не закричать. Едва ощущая себя, опустилась на четвереньки и поползла к Фацио, надеясь вернуть его к жизни своим прикосновением. Она стиснула его безвольную руку и принялась считать вслух, чтобы хоть немного совладать с паническим ужасом. Вдруг, замерла, чувствуя на себе пристальный взгляд призрачной сущности. Она обернулась и отчетливо увидела на бестелесном подобие лица недоумение.
Глава 60
Джулию словно окатило кипятком, из зажмуренных глаз невольно брызнули жгучие слезы. Мгновенная сиюминутная боль, которая тут же рассеялась. А, может, не было боли, всего лишь нестерпимый свет с невероятной силой резанул по глазам, а все остальное довершил страх. Но уши вдруг наполнились густым липким шипением, в котором слышалось завывание шквального ветра, хлесткие бичевые посвисты, скорбный утробный вой, который словно заползал в грудь и выворачивал, разрывая плоть.
