Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Многозначительно молчала, задрав голову, и бесконечно промакивала глаза. Чего ей нужно? Джулия отвернулась, но, все же, посмотрела на отвратительного кота. Он спал, распластавшись на подушке, но что-то в этом сне настораживало, отвращало.
Джулия пригляделась. Кот стал каким-то плоским, будто растекся. Да и вся поза казалась неестественной для такого животного. Господь всемогущий! Джулия невольно осенила себя знаком, отгоняющим беду, и крепче прижала Лапушку, который от возмущения едва слышно тявкнул. Кот тиранихи был мертв…"
"Сеньора Соврано не могла отвести взгляд от своего любимца.
— Вот что творится в твоем доме, сын мой. Это яд. Мерригар может это подтвердить.
Лекарь поклонился, насколько это было возможно с такой ношей:
— Истинная правда, сеньор.
Тираниха ухватила сына за куртку:
— Только бессердечное чудовище может покуситься на безответное животное.
Фацио сжал зубы, глубоко вздохнул:
— Кто же, по-вашему, виновен, матушка?
Та театрально молчала, выдерживая паузу.
— Разве посмеет совершить подобное кто-то из этого дома? Зная, насколько дорог для меня Золотко?
Она вновь замолчала, и это молчание заметно раздражало Фацио. Джулия буквально чувствовала его негодование. И боль, засевшую глубоко внутри. Ничто в тиранихе не изменилось. Вероятно, все, сидевшее в ней, было исконным и природным. И Джулия уже наверняка знала, где Золотко добыл яд… и для кого он предназначался… Она прижала Лапушку к груди, поцеловала в макушку.
Фацио холодно посмотрел на мать. Казалось, он был погружен глубоко в свои мысли.
— Так кого вы обвиняете, матушка?
Та вздохнула, маленькие розовые губы скривились:
— Разве не очевидно? Эта безобразная старая ведьма.
Джулию будто окатили кипятком.
— Господь с вами, сеньора! Теофила на такое не способна! Я ручаюсь за нее, как за себя.
Тираниха прижала тонкие пальцы к вискам, будто вот-вот собиралась заткнуть уши:
— Ложь! Все ложь!
Джулия покачала головой:
— Не ложь, сеньора. И вы сами это прекрасно знаете. Ваш кот давно повадился лазать по ночам в мою спальню и есть Лапушкину курятину, оставленную с вечера. Мы не гоняли его.
