Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
И сегодня ночью он тоже приходил. Беда в том… что вы об этом не знали. А вашего кота жаль…
Тираниха побагровела. Сжала кулачки, кинулась к Джулии и занесла руку, но Фацио перехватил удар у самого лица. Сеньора Соврано тут же мертвенно побледнела. Растерянно смотрела в лицо сына. Тот оттащил мать на несколько шагов, разжал хватку:
— Не смейте. Никогда.
Та шумно выдохнула, даже притопнула ногой. В несколько широких шагов подскочила к Доротее и отхлестала ее по щекам обеими руками с такой силой, что у той, наверняка, зазвенело в ушах.
Фацио нервно сглотнул:
— Вас запрут в покоях, матушка. Завтра утром я приду, чтобы поговорить с вами.
Тонкие брови сеньоры Соврано ползли вверх:
— Запрут? Меня? На каком основании?
Фацио стиснул зубы:
— На основании моего приказа. Возвращайтесь к себе. Либо вы пойдете добровольно, либо я прикажу сопроводить вас с охраной.
Тираниха фыркнула, задрала голову, подобрала юбки и удалилась, громко стуча каблуками.
Фацио с болью в глазах посмотрел на Джулию, проговорил едва слышно:
— Отец был прав. Вот и доказательство.
Он выглядел разбитым, усталым. Потерянным. Наверняка Фацио давно о чем-то догадывался, но не хотел уверяться. Джулия подошла и положила голову ему на грудь. Она просто чувствовала, что сейчас это важно. Ни вопросы, ни обвинения. Просто молчание рядом и тихое наивное заверение:
— Теперь все будет хорошо.
Глава 62
— Я не могу. Я не должна… Это твоя мать!
Джулия покачала головой, нахмурилась, отстраняясь.
— Ты и должна. Правду знаете лишь ты и Дженарро. Присутствие слуги — это слишком, а твое будет равносильно суду присяжных. Этого будет достаточно, чтобы… — он не договорил, опустил голову, чувствуя, как слова горечью оседают в горле. От напряжения заломило скулы. Нужно быть предельно наивным, чтобы надеяться, что все могло закончиться как-то иначе.
Джулия сглотнула, даже отшатнулась:
— Унизить?"
"Фацио поспешно покачал головой, нахмурился. Он сам не мог подобрать точного слова, точного чувства. Но Джулия воплощала в себе все то, лучшее, чего не было в его матери. Понимание, сострадание, нежность, солнечное тепло, которое окутывало. Свежесть ручья, легкий взмах невесомых крыльев бабочки.
