Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
Супруга старого тирана — стало быть, тираниха…
— Так слышала что?
Альба покачала головой:
— Ничегошеньки, ни словечка. Про покойника много жути говорили, а про эту сеньору никогда не слыхала. А есть ли она? Может, в могиле давно. С таким-то муженьком!
Джулия покачала головой, но от сердца, все же, немного отлегло после неосторожных слов:
— Не в могиле, Альба. Сеньор Соврано сказал, что я должна обязательно понравиться его матери.
Альба даже расхохоталась:
— И всего-то? Да покажите мне сеньору, которой вы не понравитесь? — Она с недоумением покачала головой: — И красавица, и умница, и сердце у вас какое! Вам всего-то и нужно, что улыбнуться, да доброе слово сказать.
Джулия лишь опустила голову:
— Дай то бог, Альба. Дай то бог.
Но в сердце не было никакой уверенности.
Глава 11
На одной из остановок Дженарро сообщил, что это последняя. Теперь будут гнать коней, чтобы прибыть в Альфи к ночи. Оставалось лишь кивать, и принимать. Не отсрочить и не отвратить…
Альба долго смотрела в широкую спину удаляющемуся камердинеру, и ее личико скривилось, будто она засунула в рот лимон.
— Ну, ведь сущее чучело, сеньора! И еще смеет вам приказы раздавать!
Джулия опустила голову:
— Он — лишь голос своего господина."
"— Господин мог и попородистее пса завести. Или уж вас бы пожалел и слал кого поприятнее. Хоть лицо человеческое видеть, а не эту, прости господи, рожу!
— Альба! Ты обещала!
Та осеклась, поджала губы и ухватилась за юбку, чтобы занять руки:
— Простите, сеньора.
Джулия отвернулась и отыскала взглядом в нагретых солнцем камнях Лапу, который охотился на ящериц. Он был счастлив, и сердце наполнилось теплом — хотя бы Лапушку радовало это вынужденное путешествие. Впрочем, казалось, и Альбу захватили новые ощущения, хоть та и старалась сохранять лицо и «поддерживать» госпожу. Джулия не осуждала. В конце концов, поездка Альбы такая же вынужденная, и было хорошо, если та находила в ней что-то приятное. Но это приятное заканчивалось ровно тогда, когда появлялся Дженарро.
Казалось, Дженарро позволялось больше, намного больше, чем всем прочим. И люди Соврано держались с ним как-то по-особенному. То ли с почтением, то ли со страхом… Во время остановок Джулия по возможности наблюдала за ним.
