Автор
Молодая Марена страдает от несчастной доли старшей по роду старшей дочери тирана Альфи, который обладает Темным даром. Его жестокий брат и ужасный отец смерти — проклятый Соврано. Джулия не может позволить себе жертву этой связной игры, ведь женщины лишь игра в руках могущественных тиранов....
И Джулия хотела в этот момент лишь одного — чтобы этот вечер, эта ночь не заканчивались, потому что наступит неумолимое ужасное завтра. Она не допускала ни единой мысли, что это завтра будет хорошим. Но усталость и хорошее вино сделали свое дело — она сама не заметила, как уснула.
А потом… нещадно вырвал из объятий сна отчаянный визг.
Глава 16
Хотелось заткнуть уши, но одновременно вскочить с постели и куда-то бежать в темноте. Джулия прижалась к спинке кровати, подобрала под себя ноги. Через пару мгновений стало понятно, что кричала Альба, но к этому визгу примешивалась невероятная какофония возни, тявканья, шипения и каких-то отвратительных душераздирающих рыданий.
Наконец, щелкнуло огниво, высыпало искры, Альба взяла себя в руки и запалила свечу. Но пока разгорался тонкий фитилек, по-прежнему ничего не было видно, лишь доносилось рычание и тявканье Лапы и неумолчные отвратительные вопли кого-то неведомого. Альба разожгла трехрожковый канделябр и кралась на цыпочках, выставив перед собой руки с зажатыми подсвечниками, словно оружие.
Джулия босая соскочила с кровати, пошла на звук драки вслед за Альбой:
— Лапа! Лапушка!
От одной мысли, что Лапе грозила опасность, выскакивало сердце. С кем он сцепился? Какого размера должна быть крыса, чтобы издавать такой грохот и вопль!? Джулия и Альба обогнули кровать и увидели в углу у двери вопящий клубок. Сизое и черное. Огромное! Альба даже не успела охнуть, как Джулия, не раздумывая, кинулась к Лапушке, выхватила его, прижала к груди и пинала то, что кидалось на ноги, обдирало и вопило, до тех пор, пока вперед не выскочила Альба и не отпугнула неизвестного зверя горящими свечами.
Лапушка трясся всем телом, шерсть встала дыбом. Он упирался лапами, вытягивался, намереваясь спрыгнуть и продолжить бой, скалился и рычал, но Джулия держала изо всех сил, целовала его в макушку:
— Успокойся, маленький. Лапушка, миленький! Ты не ранен?
Она ощупывала его одной рукой и постоянно смотрела на ладонь, опасаясь увидеть кровь.
Альба все еще стояла на месте, воинственно выставив подсвечники, но повернулась и хмыкнула, выкатив глаза:
— Сеньора, это же кот! Огромный жирный кот! Отродясь такого здорового не видала!
Джулия повернулась боком, оберегая Лапу, и приблизилась на пару шагов.
