Софи умирает за месяц до свадьбы, но её подруга не верит в трагедию. Решив разобраться в обстоятельствах смерти, героиня ввязывается в опасное расследование, где каждая улика приводит к новым тайнам. Магия, мистика и тёмные секреты ждут на пути к истине.
Так уже было в доме Гастионов, когда бегали все, включая мёртвую старушку и сына Остия без головы.
В моей собственной голове щёлкнуло. Ну конечно же! Конечно же! Остий причитал ещё, что даже без головы Витор лучше, чем Карбий. Его младший сын от брака с Барбарой. Барбарой, которая была дочерью убившего Каньера Юлия!
Я повернулась как раз вовремя — к нам подбежал Даррен.
— Твой кузен? — спросила я, радуясь, что от злости могу смотреть на него спокойно и не смущаться.
— Карбий, — сдавленно произнёс Даррен, потом откашлялся и уже нормальным голосом произнёс. — Мы с ним никогда не были близки. Всё нормально.
— Всё нормально? — прошипела я не хуже змеи. Даже Клёма зашевелился в лифе платья, а душечка Даррена замерла точно загипнотизированная. — Ты знаешь, что мы ищем тех, кого хотел бы убить Каньер из-за связи с его убийством, и забываешь сообщить, что под другой фамилией тут учится твой кузен? Что ты за брат такой!
Я слишком сильно махнула рукой и ожидавший то ли ответа, то ли вкусняшки сокол с недовольным клёкотом поднялся в воздух и вылетел в окно, оставив меня с намокшим от крови рукавом. Вот проклятая птица!
Разумеется, кровосос немедленно активизировался. Вот нашёл время!
— Моя королева, ни одной капли драгоценной крови медиума не должно упасть! — завопил он, бросаясь ко мне. — Это университет — шаг не туда и чьи-то останки. Вдруг здесь похоронена Малассеция?
Если до этого я собиралась наорать ещё и на него, чтобы хоть на минуточку забыть, как я неудачно ошиблась, то мысль о том, что я могу поднять эйри или хотя бы сделать её видимой, заставила меня безропотно протянуть руку.
— Он мне седьмая вода на киселе! — продолжил Даррен, отвернувшись, чтобы не смотреть, как Чича делает всё возможное, чтобы «ни капля крови не упала». — И мы с ним не общались толком. В дом к нам все дармоеды набились после смерти родителей, а я почти сразу сам уехал учиться!
Он замолчал и уставился на меня так, словно ждал, что я продолжу орать на него. Но я совершенно забыла об этом. И дело даже не в Чиче, который, как всегда, увлёкся, нет. Я подумала, что никто не расследовал такие ранние смерти старших Гастионов. Что призрак, что лич выглядели людьми ещё в полном расцвете сил.
— Получается, мы нашли четырнадцатого, — уже много спокойнее произнесла я. — А гробов пятнадцать.
Я посмотрела на кипящую вокруг нас панику. Уже даже Зиний бочком-бочком, но подобрался к мастеру Фелисии и повернулся к ней шеей — чтобы проверила.
