Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
Но Катти спорить не стала. Она была уверена в своей правоте и собиралась поговорить с Боудирой. Наедине. Предложить ей помощь в обмен на исцеление принца Хиллиарда. Хочет - открыто. Хочет - тайком. Вряд ли там требуется какой-то особенно сложный ритуал.
- Все поели? Теперь можете пойти к себе. Под «можете» я имела в виду «встали и пошли».
- Да, мора Ровейн, - хором произнесли невесты-избранницы.
- Я чего-то не знаю? - спросила Катарина.
- Потом, - одними губами произнесла Герм.
Малую столовую залу девицы покидали почти военным строем.
Германика же успела пояснить, что после пожара стала единственной дуэньей - остальные послали их величеств к дорфам. Разумеется, вежливо и велеречиво. Однако смысл прост - жизнь дороже золота.
- Я позже зайду, - на прощание бросила мора Ровейн и исчезла.
Закрыв за собой дверь комнаты, Мадди и Катти устроились в креслах. Катарина в очередной раз пробежала глазами по нотам.
- Даже не верится, что скоро все закончится. - Мадди напилась чистой воды и выдохнула: - Горло ужасно пересыхает.
- Осталось совсем немного, - согласилась Катарина.
- Даже не верится, что скоро я буду жить в роскошном общежитии, - поддакнула подруге Мадди.
Катти поперхнулась смешком:
- Чего?
- А ничего.
- Есть целое королевское крыло, - припомнила Катарина.
- И там живут особо приближенные придворные, - кивнула Мадди. - Общежитие. Но роскошное.
Приобняв подругу, ван Ретт напомнила ей:
- Наступила эра перемен. Правление Хиллиарда Шестого Льдовина ознаменуется изменением правил Отбора. Если ты выкинешь всех придворных вон из дворца - это никого не удивит.
Мадди только вздохнула и пояснила:
- Да дело-то не в этом. Я просто думала, что у меня будет время.
- Так ведь во дворце траур - никаких балов, приемов и вычурных обедов. Закажем зелья для улучшения памяти, и ты все сможешь.
Стук в дверь заставил подруг нервно переглянуться. А Германика, покорно дожидающаяся, пока ей откроют, заставила испугаться.
- Герм, ты чего?
- А? А, да нет, тут на покоях теперь защита от прыжков, - мора Ровейн выглядела сконфузившейся.
И хотя объяснение казалось логичным, Мадди ей не поверила.
