Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
И решила внести ясность:
- Если вы, мора Ровейн, вдруг проникнетесь ко мне небывалым почтением - не прощу. Никогда. Я полюбила Лиаду, а он - меня. И...
- Больше не повторится, - улыбнулась Германика. - Но вы все понимаете, что вне личных покоев должны соблюдаться приличия? Вам двоим можно обращаться друг к другу фамильярно, но все же лучше ограничиваться ничего не значащими, безликими фразами.
После обеда все завертелось как яркие искры в волшебном калейдоскопе. Для номера Мадди и Катти был необходим клавесин - и именно он непоправимо пострадал буквально за час до выступления.
Только подруги расслабились, как кто-то проклял мешочек с колдовскими семенами Катарины. Вот только у Катти была вплетена хитрая защита, и одна из служанок покрылась мелкими, дурно пахнущими цветочками.
- Богиня, этот день когда-нибудь кончится? - Мадди подняла глаза к потолку, затем хищно осмотрела невест-избранниц. - Девицы явно нарываются на трепку.
- Счастье в том, что мы выступаем первыми, - вздохнула Катарина. Мэдчен ван Ретт не отходила от клавесина и недобро посматривала в сторону Ильтионы.
- Лиаду сказал, что мы должны сесть рядом с ними, а не с невестами.
- И правильно - подтверждение намерений. А завтра на твою красивую голову наденут настоящий Венец. - Катти стиснула кулаки. Ей было так страшно, что дрожали пальцы.
- К дорфам, - шепнула Мадди и шагнула вперед, к дверям, ведущим на сцену.
Зал был погружен во тьму.
Мадди вышла в центр зала и рассыпала вокруг себя колдовские семена. Катарина положила руки на прохладные клавиши.
По залу поплыла грустная, надрывная мелодия. Инструмент плакал, и вместе с ним скорбели вырастающие цветы, подсвеченные магией ван Ретт."
"Глубоко вдохнув, Мадди начала читать старую, очень старую поэму.
Это было короткое и не особо зрелищное выступление. Но когда Катарина прекратила играть, а Мадди замолчала, когда исчезли цветы и в зале загорелся мягкий свет - люди встали. Молча. И так же молча поклонились.
