Катарина ван Ретт смотрела в зеркало, скривившись от своего отражения. Ее платье и обувь делали ее выглядеть еще менее привлекательно для принца, который ей предстоит выйти замуж. Катарина знала, что красота здесь не при чём.
- Ты, я, мора Рохет и два охранника. Ты ведь в прошлый раз насчитала пятерых человек, верно?
Катти резко выпрямилась и звенящим от гнева голосом произнесла:
- Это что, развлечение?
- Да, - откровенно ответила мора Ровейн. - Отбор - огромное развлечение, как для благородных людей, так и для простых эйтов. Главный приз - брак с принцем. Никто не обещал мед с сахаром.
Вот только выглядела Германика так, будто произносила заученный текст: прямая спина, руки по швам и взгляд такой... будто прилежную ученицу изображает.
- Конечно, - осторожно, в тон ей отозвалась Катарина, - стать частью семьи Льдовин - великая честь. Вот только я не уверена, что могу так поступить с подругой. Я бы обиделась, если бы узнала, что Мадди наблюдала за моим общением с принцем.
Мора Ровейн бросила взгляд за спину Катарины. Там, в дверях, замерла Мадди.
- А что, - с интересом спросила Германика, - тебе дорога эта дружба?
- Конечно, - удивилась Катти. - Мадди настоящее сокровище. Знаешь, чем бы ни кончился этот Отбор, но свой бонус я уже нашла.
Мора Ровейн усмехнулась, глядя на Мадди. По лицу ванен Скомпф было видно, что в ней борются два желания - броситься на шею Катарине и стукнуть Германику. В итоге победила честность:
- Катти, я подслушала. Но случайно, - виновато пробурчала Мадди. - Я просто хотела посоветоваться, надеть свой жемчуг или подарок принца. Ты что надевала?
Катти медленно повернулась, призадумалась и честно ответила:
- Не помню.
- Надень жемчуг, - одновременно с ней сказала Германика.
- Спасибо, мора Ровейн, я надену подарок. Катти... Они ведь все равно кого-то приведут, да? Так пусть это будешь ты.
Коротко поклонившись, Мадди развернулась и ушла к себе.
- Вы часто так ходите? Через ванную комнату, спальню и в гостиную?
- А почему нет? Если кто-то из нас будет непосредственно в ванной - дверь не откроется.
- Славная девочка, - невпопад произнесла Германика, глядя на пустующий дверной проем. - На меня похожа.
- Она добрее, - улыбнулась Катти.
- Так ей и не семьдесят два года, - фыркнула мора Ровейн. - Ну что, шевелись. Эх, я уже давно так не веселилась.
Катарина с некоторым опасением покосилась на дуэнью:
- Страшно представить, где вы веселились в прошлый раз.
- На прошлом Отборе. Знаешь, принцы всегда считают себя самыми умными. Вот отец сегодняшнего жениха такое наворотил, что у него было сто восемьдесят невест. И отсеивать их приходилось жестко и быстро.
