В том-то и дело, что люди, заводя отношения, думают: вот он или там она сейчас так себя ведет, а поженимся – исправится, поменяется. И связываются с неподходящим человеком, надеясь, что тот изменится. А с чего бы ему меняться? Пока встречи-букеты-конфеты, все устраивало, а теперь партнер требует меняться? Ну и начинаются скандалы, недовольство – глядишь, разбежались, и все. Нет, так не должно быть. Либо ты принимаешь человека и изначально миришься с его недостатками, либо понимаешь, что его недостатки перевешивают для тебя его достоинства, и не морочишь ему или ей голову, а ждать, что другой человек ради тебя изменится, – глупо, недальновидно и непорядочно. Ну, где-то так.
– Браво! – Панфилов даже присвистнул от удивления. – Много ты об этом думал, Макс.
– Думал. – Матвеев свернул на шоссе и утопил педаль газа. – Просто давно мы с тобой никуда не ездили, Сань. Вот так, как раньше, – вдвоем, без детей, охраны, коллег.
– А ведь и правда. – Панфилов удивился, прикидывая, сколько же времени прошло. – Года четыре мы не ездили вместе, ты прав. А я и не заметил…
– И я не заметил. Время быстро бежит, Сань, – работа, дети, постоянно надо что-то успеть, догоняешь время – а ведь не догоним все равно, оно нас уже обскакало.
– Это правда. Так давай, может, плюнем на все и махнем куда-нибудь, как раньше?
– Сань, ну куда ты махнешь от Лерки и детей? Через два дня изведешься от тоски и сам домой побежишь. А у меня с Майей… кто знает, что будет.
Панфилов заржал. Вот умел он так смеяться – громко, грубовато, когда ответ на вопрос очевиден, но озвучивать его не слишком пристойно.
– Ну, ты чего? – Матвеев покраснел. – Мы… ничего такого.
– Детский сад. – Панфилов, отсмеявшись, потянулся к портфелю за следующим апельсином. – Лерка меня убьет. Не любит, когда я аппетит перебиваю перекусами, а я удержаться не могу.
– Так дело не в этом. – Панфилов снова поддел кожуру. – А насчет Майи ты не переживай. Сложится у вас все как надо, тут главное – беду эту одолеть. Выходит, что неспроста каша заварилась, Олешко сегодня в офисе повертелся, волшебных пенделей кому надо раздал и обратно поехал. Что-то унюхал, а говорить, стервец, не хочет.
– Скажет. – Матвеев соскучился по Майе, он беспокоился о ней, хоть и понимал, что Павел ее охраняет, но ему хотелось позвонить ей, целый день не звонил, еще решит, что он забыл про нее. – Позвони Нике, спроси, как там у них дела.
Панфилов молча достал телефон. Он видел насквозь хитрости друга, и не разделял его нерешительности, и понимал.
