Она была на четыре года старше моего мужа, была одержима всем, что связано с брендами, а ее грудь четвертого размера была настоящей!
— Тебе что-то нужно? — спросила я ее так вежливо, как только могла. Она молча смотрела на меня несколько секунд, которые показались мне вечностью.
— От тебя? Нет. Я искала твоего мужа. Мы разминулись в толпе.
— Я видела его в первом ряду, — парировала я со всей фальшивой надменной гордостью, на которую была способна. — Тебя не было с ним. — Через мгновение я решила добавить: — Потому что он здесь со мной.
Я задела ее за живое. Один балл в пользу жены.
Конечно, этой женщине не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.
— Ты ведь не живешь в его квартире в Москва-Сити, да? — лукаво спросила она. — Я не видела там никаких признаков твоего присутствия.
Я не могла сказать, как ее слова отразились на моем лице, но то, что шевельнулось у меня в груди, было похоже на жуткие когти в форме ее длинных красных острых ногтей.
Было больно? О, да. Но боль — это еще не все. Неожиданный красный цветок ярости расцвел в моей груди. Праведное негодование быстро угасло.
Я что, должна была просто принять это?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — нагло выпалила я, инстинкт пометить свою территорию теперь затмевал любые опасения, которые у меня могли возникнуть по поводу того, что позже я навлеку на себя гнев моего мужа. — И я совершенно не понимаю, что ты вообще здесь делаешь. — Я сделала паузу. — На моем шоу.
— Я тебе не верю, — резко ответила она, хотя ее тон был неуверенным.
Это небольшое сомнение было хорошим признаком.
— И что? Какое мне дело, веришь ты мне или нет. Наш брак не имеет к тебе никакого отношения.
— Тебе следует беспокоиться, — ответила она, пронзая меня холодным безжалостным взглядом. — Обо мне. Он никогда со мной не расстанется. Я была его первой любовью, и останусь последней. Никто не знает Макса так, как я. Я уверена, ты видела его татуировку. Я знаю, что делает его счастливым, что заводит его. Он никогда не сможет взглянуть на розу, не думая о том, чтобы заняться со мной любовью.
Мое сердце болело так, словно каждое слово, слетающее с ее губ, проникало внутрь меня и разрывало меня на части.
— И, кстати, — продолжала она. — Он всегда был равнодушен к женщинам, которым нужны только его бабки.
— Ты бредишь, — еле-еле ответила я.
— В тот вечер, когда вы были в ресторане, — безжалостно продолжила она, — в один из немногих вечеров, когда он вывел тебя куда-то...