Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Будем втроем в палате, — повернулся и, перехватив ее холодную руку, поцеловал. — Вернее, вчетвером.
Лина втянула воздух и часто-часто заморгала. Глаза её влажно заблестели, с губ сорвалось:
— Спасибо. — И, зажмурившись, отчего по щекам скользнули две прозрачные капли, со смехом добавила: — Только нужно пятиместную палату искать. Папа нас одних ни за что не отпустит!
Прежде чем потянуться, зажмурился, боясь, что прогонит, потом коснулся ее щеки и осторожно вытер слезы.
— Как захочешь. Ты только не плачь, мы справимся.
Лина положила прохладную ладонь на мою руку и, прижав к себе, глубоко вздохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, а затем очень медленно повернула голову и прижалась мягкими тёплыми губами к моей ладони.
Чтобы не переборщить с эмоциями, я перевел разговор на другую тему:
— Тетя предлагала мне сегодня запеканку. Как знала, что мы приедем, — переместил руку, скользнув по щеке девушки и, не удержавшись, вплел пальцы в волосы. Лина не оттолкнула, но замерла, затаила дыхание и распахнула шире голубые, как небо на рассвете, глаза, потому я снова отступил.
В животе у Лины громко заурчало, и она сжалась, едва сдерживаясь.
— Кажется, кому-то ещё хочется запеканки, — давясь смехом, с трудом выговорила она и, охнув, прижала руку к боку: — Двойную порцию, я поняла!
— Чур, я дочку кормить буду? — подхватил веселье.
Она растерянно моргнула и ответила:
— Хорошо.
Опустила глаза и, просматривая контакты на своём телефоне, вызвала кого-то.
— Альберт Семенович? Ангелина Кирсанова… — Виновато покосилась на меня и поправилась: — Береговая. Да, замуж вышла. Спасибо. Вы в ближайшее время не заняты, если будет нужна консультация? У нас кобылка на сносях… — Повернулась ко мне: — Сколько лет Агате? А… разъединилось.
Телефон завибрировал в её тонких пальцах, и Лина поспешно ответила:
— Да, Альберт Се…
Застыла и, посмотрев на меня, побелела, как мел. Нежные пухлые губы, что обрели синеватый оттенок, будто Ангел замёрзла, шевельнулись:
— Да, господин Чехов.
Глава 6
Ангел
Лёша ударил по тормозам и, остановив машину, требовательно протянул руку. Я отвернулась, не давая ему забрать телефон.
Да, это Чех. И он жив. Такие гады не умирают. За мгновение в голове пронеслась куча мыслей. Оборотню в погонах нужно было спрятаться, поэтому он и инсценировал свою смерть. Уверена, что с его связями это не сложно."
"От кого он скрывался? Вывод напрашивался сам собой: от внутреннего расследования.
