Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Он раскраснелся, глаза сверкали глянцем, а могучее тело сотрясалось от дрожи. — Лина, посмотри на меня, — вдруг довольно строго сказал муж и слабо потрепал меня за шубку. — Я спрячу тебя. И Сашу. Должен быть выход. И не перечь, я не позволю тебе лезть. Ты мать моего ребенка, и должна хоть немного слушаться. Никаких шипов не нужно, достаточно накололась о мои ошибки. Ты беременная слабая девушка, а не воин в доспехах, что будет разбираться с больным ублюдком, способным на все. Я не позволю, слышишь?! Или настолько мне не доверяешь? Еще раз ответишь этой мрази, я убью его голыми руками, клянусь.
Я не знала, что сказать. Но и молчать сейчас нельзя. Вдохнула, открыла рот… и снова закрыла. На сердце скреблись кошки — Лёша прав. Я не подпускаю его к себе, лишь позволяю быть рядом.
— Извини, — выдавила с трудом. — Я в отца. Нам… трудно доверять. А ты… — Сказать это было трудно, особенно зная, что мужа слова расстроят, возможно разозлят, и как он поступит, трудно предугадать.
Лютый вспыльчив и бескомпромиссен, потому и прозвище такое заслужил.
— Я пытаюсь, Лёш. Честно пытаюсь довериться тебе, но меня так воспитали. Отец всегда говорил, что рассчитывать в этом мире я могу лишь на себя. Что предать может даже самый близкий. Что нужно…
Замолчала, заметив, как изменилось выражение лица мужа Вздохнула и тихо сообщила:
— Чех приказал перевести сто тысяч на его счёт. Тогда он скажет, где Настя.
"— Лина! — Леша отошел немного и свел брови. — И ты собиралась все это сама провернуть? С пузом, подпирающим мочевик? Да елки-палки! Ладно не подпускать меня к себе, не давать проявить хоть малейшую ласку, но вот так рисковать ребенком! Проснись уже. Мы не в сказке, а я твой муж.
