Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Подонок…
Держал уйму людей на привязи, но ради чего? На кой ему сдался этот Носов? Кирсанов? Почему сам не грохнул их? Или чужими руками делать больно — приятней?
И почему Серый был вечером у нас дома и мне об этом не сказал? Он ведь приходил к Миле в тот вечер. Говорил с ней еще живой. Видел ее последним. Слышал ее голос, смотрел в глаза. И за два года ни слова не проронил. Ни разу не заикнулся. Зачем? Кого прикрывал? Что пытался замять?
Вел двойную игру для Чеха?
Или чувствовал вину, что ушел невовремя и не спас Милу — любовь всей его жизни?
Это злило.
— Я сохранила одежду малыша, — призналась Ирина, вернув меня в реальность из раздумий. — Она была в крови. И это была чужая, потому что кровь от раны была на спине, а эта украшала горловину и грудь. У Саши были гематомы на шее, преступник пытался его задушить, скорее всего, — Ирина опустила голову и поникла.
— Спасибо, что вы нам все это рассказали, но это домыслы. Ближе к делу, Ирина Андреевна, — раздражался адвокат.
— Единственное, что у меня получилось скрыть от вашего подопечного, это Сашку. Чехов шантажировал, пугал. Он… — женщина захлебнулась словами, засопела, а потом отмахнулась, будто от призрака.
— Вы говорите, что господин Чехов угрожал вам?
— Не только мне, — она кротко кивнула, смяла руки на груди. — Он издевался над мамой, когда я вернулась, пытаясь выведать все, что она видела. После Валентин бил меня в живот и резал мне ладони, глядя в глаза, как сумасшедший, пока я не дала слово молчать о случившемся. Пока не поклялась прислуживать, — она протянула дрожащие руки, и я увидел тонкие надрезы на ладонях, почти такие же, как у Ангелины.
— Может, вы неудачно упали в кусты, когда шли навеселе из клуба? — ухмыльнулся защитник.
— Я не пью, — призналась Ирина и быстро захлопала глазами. — Я с детьми работаю и никогда себе такого не позволяю. У меня многолетний стаж.
Вмешался судья:
— Ближе к сути.
Адвокат нахохлился, раздул губы и уточнил:
— Почему вы думаете, что кровь на одежде мальчика принадлежит Носову?
Женщина медленно сложила пальцы и показала на зверя в клетке.
— Потому что он в тот день говорил лишь о нем.
