Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
Я опять всё придумала.
Медленно поднялась и, сунув стопы в пушистые тапочки, потопала в ванную. В боку тянуло, между ног всё ныло и горело. Вчера я кончила, едва Лютый вошёл в меня. Да так, что в глазах потемнело. Я раньше лишь читала о таком. Это будто взрыв всех чувств, крушение мира и его возрождение.
Но больше всего поразило, как Лютый был нежен. Даже в нашу первую брачную ночь он не был таким. Тогда он был осторожен, да, но делал всё будто по приказу. Я скривилась: так оно и было. Мы трахнулись по указке Чеха.
А вчера была ночь любви.
Почему же тогда Лёша ушёл?
После душа я вышла из комнаты и, услышав голос отца, направилась в его кабинет. Папа разговаривал по телефону и, сделав мне знак заходить, прижал палец к губам. Я кивнула и, усевшись в одно из кресел, посмотрела в окно.
Поглаживая животик, думала о том, сколько за ночь выпало снега. Дворник, орудуя лопатой, разгрёб лишь дорожку от ворот к крыльцу, а работал, наверное, с самого рассвета.
По телу разливалось приятное тепло от одного воспоминания о томе, что было между мной и мужем, только на душе было неспокойно.
И тут я замерла, услышав:
— Передай отцу, Григорий, что я сделаю всё возможное, чтобы уладить это недоразумение в кратчайшие сроки.
У меня спина похолодела: папа общается с Носовым? Дождалась, пока он положил трубку и спросила:
— Что за неприятность?
— Один из счетов заблокировали, — нехотя ответил отец и улыбнулся: — Как себя чувствуешь? Не хочешь позавтракать со мной?
— Не так сильно, как хочу узнать, что у тебя за дела с Носовым, — упрямо вернула я разговор в нужное мне русло.
— Детка, — папа сел за стол и сплёл пальцы рук. Глянул строго: — Личные дела ни при чём. Носов — негласный правитель этого города, а с такими людьми стоит считаться…
— Например, отдавать им невинных дочерей? — выгнула я бровь. — Пап, ты уговаривал меня выйти за Григория, но теперь вижу, что заботился в тот момент вовсе не обо мне.
— И пошёл бы ко дну, — жёстко оборвал меня отец и вздохнул: — Милая, ваш союз решил бы кучу проблем, но, раз свадьбы не получилось, с ними приходится справляться другими способами.
— Каких проблем? — подалась я вперёд и впилась взглядом в окаменевшее лицо отца. Знала я это выражение. За внешней холодностью папа прятал чувство вины. — Я хочу знать, па.
