Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
— Я встретился бы с самим дьяволом и застрелил бы его, если бы он попытался забрать тебя у меня!
И тормошит. Не выпускает. Тянет за руки. За душу своими горячими руками.
Обратно.
Туда, где я меньше всего хочу быть!
— Или спущусь в самое пекло вместе с тобой. Но не отпущу!
45 Глава 45
Конечно.
Ведь я его собственность!
А то, что принадлежит Багировым, они не отпускают. Не выпускают из рук.
Даже туда, где тихо и спокойно.
Даже из лап самой смерти вырвут, не взирая на чьи-то желания!
— Почему я здесь? Почему именно здесь? Я не хочу находиться в этой спальне.
Первое, что выдыхаю.
Простыни из чистейшего шелка жгут мне кожу. Дышать. Даже дышать воздухом этой спальни я не могу! Задохнусь! Уже задыхаюсь! Неужели он не понимает? Хотя… Кто сказал, что ему не все равно!
— Мари, — снова скользит руками.
По лицу. По волосам.
А я лишь отворачиваюсь. Закрываю глаза, чтобы не видеть его воспаленного, полубезумного взгляда.
Не хочу. Не хочу читать в нем то, чего в самом Бадриде сроду не было.
— Ты не помнишь? Ничего не помнишь? Мари, ты упала с коня! Что ты чувствуешь? Болит? Где болит? Мари! Не молчи! Говори! Говори со мной!
«Здесь», — хочется поднести руку к груди.
Болит. Печет. Жжет так, что вытерпеть невозможно!
Но разве он поймет? Вызовет докторов, устроит обследование. Если ему, конечно, нужна поломанная игрушка! Игрушка, о которой он так легко успел забыть! Или просто выбросит, как ненужное.
— Нигде не болит… Я просто. Просто не могу быть здесь. Я хочу обратно. В сад. В ту комнату, которую занимала.
— Сад? Какой сад? Какая комната! Мари! Ты слишком слаба. И только пришла в себя! О чем ты говоришь? Я не отпущу тебя. Я должен быть рядом! И здесь… Именно здесь для тебя самое подходящее место!
Пытаюсь возразить, но только бессильно опускаю голову.
Спорить бесполезно. Настаивать не имею права. Да и сил просто нет.
Даже на изумление, когда Бадрид бережно поднимает мою голову.
Осторожно поит, так, что не проливается ни капли.
— Спи. Спи, девочка. Отдыхай, — шепчет надрывно, а сам покрывает мои волосы поцелуями. Ни на секунду не выпускает моих рук из своей."
"— Скоро придет врач. Но нам он уже не нужен, верно? Ты пришла в себя. Больше я тебя не отпущу! Не отпущу, слышишь, Мари! Теперь только набираться сил и подниматься!
— Прошу…
Едва шепчу, чувствуя, как и правда засыпаю.
