Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Несколько движений совершенно почему-то измотали меня.
Но больше воспоминания. И его вид.
Такой потерянный. Такой нездоровый…
Словно я очнулась в какой-то другой реальности, в которой ОН способен быть заботливым. Нежным. Умеет ухаживать за кем-то. Кого-то беречь!
Но нет. Слишком хлестко я получила знание, что так не бывает. Видно, со мной играет злую шутку мое состояние.
— Да, Мари.
Он наклоняется к самым губам. Чтобы расслышать.
И сердце начинает бешено колотиться вопреки всему здравому смыслу.
— Я не хочу быть здесь.
— Хорошо, — неожиданно кивает, а складка между бровей становится еще более глубокой. — Я распоряжусь приготовить для тебя комнату на женской половине. Но и там не отойду от тебя ни на шаг! Ты права, Мари. Ты не должна быть в спальне мужчины.
46 Глава 46
* * *Я снова прихожу в себя, сразу же чувствуя острый укол в вену.
Теперь это был настоящий сон. Не то странное беспамятство, что только отбирало силы.
Даже чувствую себя так, что хочется просто потянуться и вскочить с постели.
И в этом сне…
Меня будто несли куда-то на руках, прижимая к крепкой груди.
И его голос.
Он говорил со мной.
Шептал самые невообразимые вещи.
О том, как любит. О том, что не отпустит никогда. О том, что я для него дороже жизни…
Но это был лишь сон. Я знаю наверняка.
Таких слов не говорят женщинам. Даже самым любимым женам. То, что я слышала, было за гранью. Странный сон. Странные слова. Даже вся моя девичья влюбленная фантазия не придумала бы такого! И уж тем более, это не мог быть он.
Но сон продолжается.
Распахиваю глаза, жмурясь от яркого света.
Другая комната. Очень светлая. Везде белый перламутр. Невероятно красивая лепнина на стенах. Мебель белого дерева. Изящная. Выпиленная так, будто не дерево, а настоящее кружево. С изогнутыми ножками.
Я помню эту комнату. Еще с тех пор, как убиралась на женской половине. Лора тогда сказала, что ее Бадрид приготовил для жены.
И он по-прежнему рядом.
Хмурится. Смотрит в лицо с волнением. Все так же держит за руку.
Такой же усталый.
— Все в порядке, — перевожу взгляд на голос.
По другую сторону от постели стоит мужчина.
Кажется тех же лет, что и Бадрид. Но выглядит моложе. И очень свежим. Красивый. Другой красотой, не такой, как хозяин этого дома и, увы, моей жизни. Более мягкой, что ли. Чувственной. И одновременно не менее мужественной.
