Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Отец при любом раскладе должен будет, по этим законам, Алексу выставить из дома! Отказаться от нее. Навсегда.
Но это же бред.
Разве сейчас эти дикие традиции действуют? Это же средневековье, которое должно остаться в прошлом!
— Багиров прислал черный конверт, — хмуро выдает отец, буравя меня глазами.
— И… Что это значит? Отказ от свадьбы?
Черт! Ну не может же он соблюдать дурацкие старые законы! Вообще, мне казалось, что все это сказки. Попугать детей тем, как страшно было когда-то.
— Это значит, что он собирается уничтожить всю семью.
— Нет, — пячусь назад, не чувствуя, что уже давно вжимаюсь в стену. — Нет. Нет, нет, нет! Вы же все это несерьезно!"
"— У нас нет другого выхода, Мария, — резко выдыхает отец.
— Вы что? Вы серьезно? Нееееет…
Качаю головой. Все еще не могу поверить, принять этот абсурд.
— Да, Мария. Я абсолютно. Серьезно. Ты должна его удовлетворить.
— Машшша!
И снова Алекса. Ее окровавленные губы. Медовые глаза, полные ужаса.
На коленях. Передо мной. Хватая за руку.
— Помоги! Спаси нас! Нас всех! От тебя хочет! Он просто пожирал тебя глазами тогда, на завтраке! Только ты! Только ты можешь нас всех спасти!
В тот же вечер уволились все, кто на нас работал.
Охрана в доме. Прислуга.
Они все просто ушли.
Наутро мать не пустили в магазин.
Черная метка Багирова. Медленная и мучительная смерть. Мы вне закона.
И вот я стою перед ним.
Распахнутая. Почти обнаженная.
В одном тоненьком прозрачном балахоне, который не скрывает ничего. Светится, как паутинка.
Он может уничтожить всю нашу семью. Такие не прощают оскорблений.
И именно я. Должна принять его гнев. Всю его ненависть.
