Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Не только главы, подключены все люди. Но основная нить ведет к Лузанским. Именно они дирижируют в этом раскладе всем. Собраны не люди. Практически войска. Подключены высшие эшелоны властей не в одной стране мира. Почти во всей Европе. Подключены очень серьезные технологии. Два дня, Бадрид. Пока они занимаются деталями. Мелочами. И нападения, и те взрывы были так. Только чтобы отвлечь внимание. А ровно через два дня по вам будет нанесен сокрушительный удар. По всем направлениям. Будут приняты законы и постановления, которые перекроют вам кислород.
— Я не могу этого остановить. Тут не в моих силах. Даже если ты убьешь Лузанского, процесс пойдет, его уже не обратить.
— Ну, а поскольку добровольно, как ты сам понимаешь, никакого отбоя Лузанский не даст, я с трудом представляю какую-нибудь часть мира, в которой вы могли бы спрятаться. Нищими, но живыми. Сам понимаешь. После того, как они все приберут к рукам, их целью станет ваше полное уничтожение. Конечно, вы останетесь без денег и без всех возможностей.
— Что-то я смотрю, ты разнервничался. Неужели сочувствуешь?
— За Романа переживаю. Он все-таки тоже часть вашей семьи. Хоть и ушел давным-давно. Отрекся. Но он тоже становится мишенью. Там разбираться никто не будет.
— Ну хоть правду сказал, — усмехаюсь. — И такую работу сделал.
— Плата стандартная, — пожимает плечами. — Ты не вмешиваешься никогда в мои дела и исполняешь любую одну мою просьбу, какой бы она ни была и чего бы это тебе не стоило. Я почему-то верю в твою живучесть, Багиров. Чуйка, наверное.(* прим. автора. История Стаса Санникова в романе "" Проданная).
Вообще-то пиздец.
Правы были братья, когда предлагали все десять семей на хрен без разбору вырезать.
