Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Нет, только не так! Пусть хотя бы эта ночь! Эта последняя ночь в этом доме останется еще моей! Еще нашей! Пусть хоть сегодня он не станет брать здесь другую! Я к этому не готова! Не готова, дьявол все раздери!
78 Глава 78
— Мари.
Вздрагиваю, когда мои плечи обхватывают горячие руки.
Такие еще родные… Такие привычные и обжигающие одновременно!"
"— Зачем ты здесь? — тихо выдыхаю, не поворачиваясь. — Ты ведь должен быть со своей женой. У тебя брачная ночь, Бадрид!
— Глупая, — резко разворачивает меня к себе, прижимаясь к виску губами.
— У меня никогда не будет другой, Мари. Никогда. Ты единственная. Навсегда единственная. В моем сердце, в моих мыслях, и все ночи. Все ночи, они твои, Мари! Только твои! Я же говорил тебе, — его пальцы скользят по моим губам. Заставляют задыхаться.
— Перестань опускать глаза. Посмотри на меня, — мягко поднимает мой подбородок.
Впитывает губами упавшую все-таки, как ни пытаюсь держаться, с ресницы слезу.
— Все, что я делаю, я делаю для нас! И другой у меня никогда не будет! Только ты! Только ты, Мари! Ты должна мне верить! Я никому бы не простил предательства! Никому! И сам никогда бы не предал, тем более тебя! И я никогда не бросаю слов на ветер! Тем более, таких слов, Мари!
— Тогда зачем?
Стону в его губы.
— Зачем? Эта свадьба? Это все… И почему я ничего не знала? Ты ничего не объяснил мне, Бадрид!
— Эти люди. Они не новая семья, а заложники в этом доме, Мари, — хрипло шепчет, покрывая мои руки поцелуями.
— Что объяснять? Ты же видела сама. Тот взрыв в твоем доме это только малая часть того, что происходит. И за всем этим стот отец той женщины, которую я ввел сегодня в дом. Мне нужно их обмануть. Усыпить внимание. Заставить поверить, что война закончилась, а наши капиталы объединены. Пока они здесь и наслаждаются праздником, Арман с Давидом готовят удар. А после я просто вышвырну их из дома. И следа не останется!
— Но почему??? Почему ты мне не сказал? Ты хотя бы представляешь, как это больно???
— Мари, — обхватывает мое лицо.
— Хорошо, Бадрид. Да. Я верю. Верю тебе.
Наши поцелуи смешиваются со слезами.
Дикие. Рваные. Жалящие укусами и невозможно жадные.
Он сбрасывает с себя одежду, подхватывая меня на руки.
Укладывает в постель. Прижимая тяжестью своего тела.
— Ты одна, Мари.
