Поэтому с огромным усилием, но кое-как, не вставая с кровати, стягиваю с себя брюки и влезаю в просто огромных размеров спортивные штаны. Встану – слетят сразу же, я уверена. А вот с футболкой дела обстоят куда тяжелее, я и правда не могу найти в себе силы, чтобы просто подняться с кровати. Мне еще никогда не было так плохо, даже после операции я была гораздо бодрее. Неужели банальная ангина может давать такой эффект? Кошмар…
Когда я пытаюсь встать, входит Тимур. Смотрит на мои попытки подняться и закатывает глаза, подходя ко мне.
– Мир не рухнет, Саша, если ты попросишь помощи.
– Мой – рухнет.
– Значит, соберем его обратно. Вместе или я сам.
Он аккуратно поднимает меня и усаживает на подушки, не слушая тихих протестов, стягивает с меня блузку и надевает свою футболку, которая сидит на мне так, словно кто-то перепутал одежду с чехлом для машины. Я снова не успеваю прикрыться или даже смутиться, он делает все очень быстро и даже не смотрит на меня.
А потом убивает меня своей наглостью, когда лезет под футболку и одним быстрым движением двух пальцев расстегивает мой лифчик. И делает это так спокойно, словно все в порядке вообще и он занимается этим каждый день. Словно мы близки настолько, что он может себе это позволить. Словно… Да не знаю я, что словно! Я в ужасе просто!
Он как ни в чем не бывало возвращается на кровать и начинает закатывать штанины так, чтобы они не болтались ниже ступней. Тимур длинный до ужаса, конечно, его вещи на мне просто огромные.
А потом он берет носки с явным намерением надеть их на меня, но я успеваю высказать тихий протест, скривившись от боли в сотый раз.
– Не ношу носки, – смотрю на то, как он меняет расслабленное выражение лица на хмурое, – поэтому не нужно.
– Это ты дома не носишь. А тут – носишь. И греешь ноги. И лечишься, поняла?
Через минуту на моих ногах пара носков, огромные спортивные штаны, на теле футболка размером со Вселенную и пытливый взгляд Тимура.
Я пока не понимаю, что мне делать и как отсюда выбраться, раз нет сил даже встать, но делать что-то явно надо.
– У тебя есть дома какие-то животные? Или кто-то, кто скопытится без тебя за пару дней?
– Только кактус, но он и со мной скопытился уже.
– Отлично, – говорит Тимур и кивает каким-то своим мыслям. – Тогда спи. Через три часа нужно будет выпить лекарства и сделать укол. Повезло, что я умею. Отдыхай.
Он убирает мои вещи на спинку кресла и выходит из комнаты, оставляя меня одну.
А я зависаю в пространстве, потому что в голове еще больше вопросов, но мне настолько нехорошо, что я не могу рассортировать их по полочкам. Только ужасаюсь оттого, что Тимур умеет колоть уколы, и сразу же засыпаю, повернувшись на бок и уткнувшись носом в горловину футболки.
Глава 18
ТимурОна ненормальная. Нет, серьезно.