В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
Сам сел рядом.
Вертолет вмещал двадцать восемь человек, всего сели двадцать семь. Даже это говорило о том, что кто-то несправедливо забыт – там, откуда уже давно не слышны звуки перестрелки, лишь грохнул, словно на прощанье, мощнейший взрыв: это разорвалась в огне столовой мина.
«Слетать бы туда», – подумал Марк.
Но то была несбыточная мечта: пилоты получили приказ и не нарушат его ни под каким предлогом.
Подкидыш сказал командиру экипажа, что можно подниматься, назвав генерал-майора Бурдасова, чье лицо под шлемом выглядело моложе обычного, братком.
– Давай, браток, полетели.
С мертвенно-бледным лицом Скумбатов лежал в проходе. Сергей склонился над командиром расчета.
– Как ты, Саня?.. Подмигни мне, друг. – Марковцев был безмерно рад, что относительно Скумбатова его пророчества не оправдались.
Обескровленные губы одноглазого диверсанта дрогнули в улыбке. Глянув в сторону Зубахина, Один-Ноль спросил, напрягая голос:
– ""Цыганочка"" с выходом?
Марковцев кивнул:
– Точно, Саня.
Когда вертолет набрал порядочную высоту, Марк распахнул дверь.
– Давай, Зубахин. Твой выход.
Генерал намертво вцепился руками в жесткое сиденье. Размахнувшись, Сергей ударил его в лицо. Потом еще раз, еще...
Солдаты в недоумении смотрели на десантника. По возрасту – полковник бил морду генерал-майору.
А Сергею Марковцеву не впервой было бить морды генералам, словно это на роду у него было написано.
– Прыгай, стерва! – Марк легко приподнял Консультанта и пинком под зад отправил его в последний полет.
Тело генерал-майора Зубахина упало, как и положено, на чужой, не российской земле, которую он, в отличие от Виктора Заплетина, не любил. Если Витя перед смертью ощущал землю коленями, Зубахин врезался в нее своей паршивой головой.
* * *А до родной стороны оставались считанные минуты. И только сейчас, когда в прямом и переносном смысле с души Марка упал груз, он улыбнулся сидящему рядом молодому солдату-заложнику и потрепал его по плечу:
– Все хорошо, сынок. Все хорошо. Видишь, мы полетели быстрее.
* * *На военном аэродроме лейтенанта Скумбатова погрузили в транспорт, перевозящий раненых в окружной госпиталь в Самару. Марковцев, попрощавшись с лейтенантом, вместе с Гришей Найденовым и заложниками сел на борт, летящий рейсом на авиабазу в Чкаловский.
Сергей смертельно устал, но не мог заснуть даже под убаюкивающий рокот турбин. Когда отдохнет и будет ли вообще отдыхать этот сильный и странный человек, не знал никто, даже сам Марковцев.
