В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
И что-то похожее на ревность отпустило ее, когда она поняла, что никакой близости с одноклассницей у него не было.
* * *"
"Юльку он так ни разу в жизни и не поцеловал. Никаких особых препятствий не было. Он боялся, и все. А ведь у него был шанс – и какой! Юлька своей мудростью опередила его на добрую четверть века, с двумя подругами придя к нему домой. Оказывается, она сохла по нему, но до Сергея этот факт дошел, как до жирафа. Слово за слово, девчонки стали намекать, что КОЕ-КТО из класса... ну... неравнодушен к нему.
– Вот так и кончилась наша любовь – вместе с последней, произнесенной девочкой буквой, – вздохнул Сергей.
* * *Видела бы его девочка, когда Марковцев набрал форму породистого скакуна: сила, ловкость, грация. А лучше уж взглянула на него десятью годами позже, когда он бил морду своему шефу прямо в кабинете начальника, когда разум затмила ненависть, а честь перла наружу.
Одно время Сергей был приставлен к замначальника 10-го управления Генерального штаба и исполнял при нем функции телохранителя. Генерал-лейтенант Иванян страдал по женскому полу, и Марковцев лично поставлял ему шлюх в кабинет, на дачу, на время выходил из машины.
У Сергея с женой было что-то наподобие любовных игр, но свое, какое-то родное, чего с избытком хватало обоим. Ни свечек, ни роз с призывно распускающимися бутонами. Ему хватало ее влажных волос, короткого халатика, который открывал ее красивые бедра, изящной походки ее босых ног по ковру, просто взгляда из-под ее длинных ресниц.
Ей же захотелось чего-то новенького, острых ощущений.
