Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
Щеки ее порозовели, она была возбуждена, как никогда.
За едой Микаел глубокомысленно заметил:
— Это так здорово, Анетта! Почему мы раньше до этого не додумались?
Вид у нее сразу стал испуганным и натянутым.
— Господам не подобает… Впрочем, извини, это в самом деле здорово!
— Я никогда не чувствовал себя господином!
— Однако ты господин! Тебе не следует забывать об этом!
— Ты так считаешь? Может быть, в этом-то и состоит ошибка…
— Какая ошибка?
— О, забудем об этом. Можно мне еще немного масла?
Она услужливо передала ему масло.
— Как ты думаешь, что скажут слуги утром по поводу нашего вторжения?
— Но мы же уберем за собой!
— Уберем? Ты с ума сошел! Мы не обязаны этого делать!
Он положил руку на ее ладонь, предостерегающе сжал ее.
— Мы уберем за собой, и никаких глупостей, поняла?
— Глупостей? — прошептала она. Губы ее побледнели, она не протестовала.
Плотно сжав рот и не проронив ни звука, она убрала со стола, поставила на место посуду. Микаел сделал остальное.
Когда все было закончено, она с изумлением взглянула на него: он стал вдруг каким-то притихшим, стоял, уставившись на стол застывшими глазами.
Микаел не замечал Анетты. Он снова был там, в пустом пространстве, наполненном жалобными криками. Страх снова охватил его — и он ничего не мог с этим поделать, он потерял связь с окружающим миром. И снова что-то неведомое мелькнуло в тумане, стало приближаться, превращаться во что-то жуткое, черное, заполняющее собой большую часть пространства.
— Микаел! — испуганно произнес кто-то рядом с ним, — Микаел, что с тобой? Отвечай же!
Лоб его покрылся потом, рубашка прилипла к телу.
«Вот сейчас меня поглотит это, и все будет кончено. Боюсь ли я этого или желаю этого? И то, и другое…»
— Микаел!
«Я так устал, так устал… Да, я хочу этого. Я не могу так больше. Я тоскую по великому сну».
— Микаел, ответь мне! Я помогу тебе!
Он закрыл глаза и вздохнул. Потом бессильно опустился на колени, обвил руками Анетту, которая продолжала стоять, словно окаменев.
— Помоги мне, Анетта! Господи, помоги мне!
— Микаел, ты сходишь с ума?"
"— Я больше не могу, Анетта.
— Чаще?
— Да. Доминик знает. Он понял, что со мной.
— Но…
Она колебалась между желанием утешить его и желанием выказать свою неприязнь. Она неловко положила ладони на его голову.
— Микаел… Я недостаточно сильная. Я с этим не справлюсь, мне страшно! — Она заплакала. — Я хотела бы тебе помочь, но я не могу. И я не знаю, почему.
