– Криминалист распрямился и кивнул Бережнову: – Приступаем к забору крови для определения группы и анализа ДНК.
Ассистент несколькими скупыми отработанными движениями проделал необходимую операцию, заполнив кровью две пробирки. Затем взял желудочный сок и желчь. Все пробы делались в двух экземплярах на случай, если понадобится повторный анализ. Все пробирки Бережнов сразу отдал коллегам из лаборатории, чтобы они могли приступить к анализам, не теряя времени.
– Рассмотрим раны на груди и животе, – продолжил Полтавин, когда ассистент закончил. – Круглые отверстия диаметром около трех сантиметров, вокруг которых образовались обширные гематомы, некоторые слились друг с другом из-за близкого месторасположения. Всего на теле восемь ран, расположенных несимметрично. Осматриваем руки. Обрезаем ногти для последующей экспертизы на наличие органических остатков, не принадлежащих жертве.
Полтавин и Бережнов приступили к озвученной операции. Это делалось для того, чтобы узнать, не было ли у жертвы контакта с нападавшим.
Через некоторое время криминалисты подкатили к столу и подключили специальный прибор для фотографирования в ультрафиолетовом свете.
– Делаем снимки для выявления невидимых следов, – прокомментировал Полтавин.
Иногда на телах обнаруживалась слюна, сперма, отпечатки пальцев и так далее, поэтому ни одна экспертиза в «Серийном отделе» без подобной процедуры не обходилась. К сожалению, труп побывал в воде, и следы, если они и были, могли смыться.
Для фотографирования пришлось переворачивать труп во все стороны, так что на это ушло много времени.
Затем криминалисты сделали длинные разрезы скальпелем на конечностях жертвы для выявления скрытых гематом.
– На запястьях и лодыжках обнаружены синяки и ссадины, – проговорил на пленку Полтавин. – Женщину связывали и, вероятно, подвешивали за руки и за ноги. Использовались ремни шириной около двух сантиметров. Берем пробы из ссадин.
Это было нужно на случай, если частички ремней остались на жертве. Тогда можно будет сказать, из какого материала они были сделаны.
– На плече имеется след как от укола, – сказал Полтавин, склонившись над телом с лупой в руках. – Возможно, была сделана инъекция. Анализ крови покажет.
Наконец, патологоанатомы приступили к аутопсии. Ее было важно провести именно на второй жертве, которую еще не вскрывали, поскольку при аутопсии Симохиной патологоанатом должен был вынуть все органы.
