Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
Поэтому я остановила выбор на третьем флаконе, мысленно поблагодарив Святую Истонию за то, что Она послала мне друга. Вернее, я надеялась, что леди Виторина испытывала ко мне искреннее расположение — быть может, потому что распорядительница сама состояла в Сестринстве, — и я вовсе не стала пешкой в непонятной мне игре.
Затем с помощью горничных я облачилась в бальное платье, немного переживая, что маленькие принцы так и не пришли меня навестить. Судя по всему, ждать мне их сегодня не стоило, потому что за окном уже начинало вечереть.
Горничные все же прислушались к моим мольбам и чуть ослабили завязки, а я, посмотрев на часы, с жалостью перевела взгляд на роскошный сад. Подумала, что если меня выставят уже сегодня, я так и не успею по нему пройтись и полюбоваться вблизи на чудесные цветы, павлинов и фонтаны. Вместо этого вернусь в свои покои, сниму великолепное платье, наконец-таки вздохнув полной грудью.
Там, если не найду никого из Братства, мне придется отправиться в женский приют Святой Истонии — слышала о таком еще на Хокке. Быть может, Сестры смилостивятся и разрешат мне переночевать?..
А дальше я уже буду думать, как вернуться домой.
Покачав головой, разогнала не слишком-то приятные мысли о том, как встретит меня на Хокке дядя, хотя мне было что ему рассказать о поведении родной дочери.
Вернее, себя-то я узнавала, но это уже была какая-то другая я.
У незнакомки оказались огромные, широко распахнутые изумрудные глаза — наверное, от удивления из-за произошедших со мной перемен, — полные губы — их намазали целебным бальзамом, и я до сих пор ощущала его вкус, — и бледная кожа — четыре дня в море давали о себе знать, — которую оттеняли черные, искусно завитые волосы.
Но, признаюсь, мне нравилось то, что я увидела."
"При этом я прекрасно понимала, что если в детской сказке лягушка скинула кожу и в конце превратилась в прекрасную принцессу, то в моей все будет как раз наоборот. Лягушке придется надеть свою шкурку обратно, и из незнакомки в бальном платье я снова превращусь в Агату Дорсетт, лишь по милости дяди получившую титул, к которому ничего не прилагалось…
Тут в двери гостиной постучали, и я вздрогнула от неожиданности.
