Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
И справлюсь со всем уж как-нибудь без его помощи!
— Агата, если ты поможешь мне и Жилю, тебе уже не придется клянчить подачки у своего дяди. Вы будете жить здесь, со мной — ты и Олли. Ты выйдешь за меня замуж и больше ни в чем не станешь нуждаться, я тебе обещаю!
— Ах вот как! — не удержалась я от смешка. — Ты, значит, станешь грабить банки и ювелирные магазины, а я по ночам залечивать твои раны — твои и твоих подельников, а потом носить тебе передачи в тюрьму? Именно такой ты видишь нашу будущую жизнь?
— Все совсем не так, Агата! — покачал он головой. — И все намного серьезней, чем было на Хокке. Очень скоро я не буду размениваться по мелочам, потому что Жилю принадлежит половина столицы. Он контролирует много кого…
— Проститутки, контрабанда, воровские шайки, что еще?
— Не могу тебе сказать, — отозвался он. — Но когда Жиль узнал, что ты отправляешься во дворец, а потом наши люди нашептали, что ты на отборе, он заинтересовался…
— Почему ты вообще ему обо мне рассказал?!
— Потому что это мой шанс, Агата! Я почти его правая рука и хочу ею стать. И я обеспечу тебе будущее…
— О, Мэтью! — закатила я глаза. — Только не начинай!.."
"— Я люблю тебя, — произнес он. — Всегда любил, Агата, хотя ты и не хотела об этом слушать! И я вовсе не собирался бросать тебя на Хокке. Наоборот, думал за тобой приехать…
И я почему-то не удивилась. Ни тому, что он меня любил, ни тому, что думал за мной приехать.
Но как-то слишком долго думал, уже два года прошло, а он так и не придумал. И даже весточки ни разу мне не прислал, хотя знал, что мы с братом отправились к дяде.
— Мэтью, — сказала ему, — наше прошлое осталось в прошлом, я больше никогда не встану на путь, по которому ты идешь. Так и передай своему Жилю ДеСолю! И тебе тоже я серьезно советую подумать о том, что ты делаешь. Потому что еще не поздно вернуться к нормальной жизни. Святая Истония тоже была простым человеком, и Она тоже совершала ошибки до того момента, пока не прозрела и не спасла мир…
…Она любила того, кто не мог на ней жениться, потому что уже имел законную супругу. Я читала об этом в «Хрониках Конца», хранившихся в тайном отделении приютской библиотеки. Сестра Инноренция, узнай она об этом, уверена, оторвала бы мне голову, хотя кровопролитие в Сестринстве не одобряли.
Но матушка Тилиния сама дала мне ту книгу. Потому что настоятельница была в курсе моих душевных метаний и понимала, что я заплутала на пути к истинной вере, так как отец учил меня совсем другому.
