Автор
Маринка, оставаясь одна с двумя двухгодовалыми детьми, показывает неподдельный оптимизм и силу характера. Ее дети, веселые кудрявые мальчик и девочка, становятся центром ее бытия. Однако отчества они получили необычные — Арсений и Варвара, что создает еще больше шумихи вокруг этой счастливой семье в дружном подмосковном городке....
Но ты пойми, мне сейчас совершенно не до этого! Работы — валом, надо возвращаться в офис, с Данькой разобраться, а еще… — обрываю себя, пытаясь справиться с эмоциями. — Почему ты считаешь, что Рита меня не любит? — спрашиваю, вспомнив слова сестры.
— Не знаю, такая, как она, относится к мужчинам как к денежным мешкам. Какой побольше, такой и берет, — с презрением отвечает сестра. — Глеб, давай по душам, а? Ты же не любишь ее, я не поверила в спектакль, который ты продемонстрировал, ни на секунду.
— И чем я себя выдал? — интересуюсь тихо, оглядываясь вглубь дома, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. Ни Рита, ни старая карга — тещенька.
— Ничем, ты очень мил и приветлив, даже слишком, настолько, что скажется, что на зубах сахар скрипит, но я тебя знаю как облупленного, ты не стал бы так лебезить без какой-либо цели. Чего ты хочешь? — понизив голос до шепота, вопрошает сестра, глядя на меня с беспокойством. Вижу, что переживает за меня, готовая броситься на амбразуру, если понадобится.
— Нужно, чтобы Рита сама со мной решила развестись, это же очевидно, — усмехаюсь, откидываясь на спинку плетеного кресла.
— Как это возможно, если ты ангел во плоти?
— Это пока, Марин, пока, чтобы бдительность усыпить…
— Не проще было бы сразу подать в суд? Серьезно! Я не понимаю, — качает головой сестра, недоуменно хмурясь.
— И проиграть? Я же рассказал, как она меня ловко поймала.
— А если поймает снова? Вдруг у нее есть план Б? Не думал?
— Думал, конечно думал, поэтому и не спешу, — складываю пальцы домиком и упираюсь в них лицом, начиная раскачиваться в кресле.
— Глеб, ты не в себе, я это вижу, крутишься как на шарнирах, твоя нервозность недолго останется тайной, ты не сможешь долго притворяться. Я тебя знаю. Что тебя еще гложет? Позвони ей, — неожиданно берет телефон со столика и протягивает мне.
— Что? — вздрагиваю, возвращая ножки стула на место.
— Своей Даше позвони, — с понимаем улыбается сестра.
— Я не… Зачем? Она не хочет со мной разговаривать и ясно дала это понять, когда уехала домой от дома Риты. Я же рассказывал! — нервно дергаюсь и вскакиваю с места, подходя к перилам и опираясь о них руками, до боли стискиваю пальцы, заглушая в себя желания и потребности, которые сейчас совсем не ко времени.
— Что женщина делает, не отражает, что она думает в действительности.
