Я знаю, поступил ужасно. Мне очень жаль, – Орэт, морщась, поднялся и обхватил лицо ладонями, – Не бросай, прошу тебя! Будь просто рядом до последнего. Я не хочу умирать один!
– Ты не умрёшь, – ободряюще улыбнулась, внутренне содрогаясь от его обречённой просьбы, и сжала пальцы. – Ложись, позабочусь о тебе.
– Спасибо, Натали. Спасибо, – Орэт упал обратно и немного расслабился.
Я снова занялась его одеждой. Стянула сапоги, подумав немного, и брюки тоже кое-как сняла. Сбегала на кухню, набрала таз с горячей водой, кучу полотенец и вернулась. Начиная с рук, села обтирать его.
– Расскажи мне, – тихо попросил он. – Все расскажи.
– Нет, – покачала головой, стирая грязь с предплечья и пальцев. Он хотел узнать, через что я прошла, пока выживала. Его мучила совесть, и ему нужно было сейчас искупление. А не обвинение.
– Примерно через месяц после того злосчастного ритуала, когда сошло наказание правителя. Я напился и решил развлечься с одной из местных девиц. Но не смог. Погрешил на паленый алкоголь, – Орэт начал сам каяться.
– А что за наказание правителя? – перебила я. – Подержи майку, протру ещё грудь.
– Печать Тьмы на тридцать дней, – слегка задрожав, с благоговейным ужасом процедил маркиз, поднимая майку и разглядывая меня.
– Тьмы? – зацепилась за слово.
– Это метка, которой награждает правитель. Она вымораживает внутренности, лишает любых желаний и подчиняет воле. Ты становишься марионеткой в чужих руках. Твоё тело превращается в глухую клетку, но при этом остаешься способен мыслить, видеть, слышать.
– И король наказал вас на целый месяц такой меткой? – шокировано переспросила. – За то, что вы не явились на общий сбор? Но это же ужасно!
– Мы ушли в самоволку перед важной битвой. На кону была наша столица, а у нас не было веской причины. Да и король не отличается добротой и гуманностью. Особенно во время войны, – хмыкнул Орэт.
Я спустилась к его животу и бёдрам, стирая грязь и кровь тёплым полотенцем. Мужчина прикрыл глаза и замолчал. Похоже, ему просто нравилась процедура. И кхм… Боевое орудие поднимает знамёна, приветствуя меня. Так, надо перестать пялиться туда.
– Расскажи про войну.
Может, если сменю тему, ОН упадёт? Нет, эрекция усилилась. Отвела взгляд и заметила, что Орэт наблюдает за мной. Смутилась, покраснела и отошла за чистыми вещами.
– Повязка уже вся пропиталась, я сменю её и нанесу мазь, авось поможет или даст отсрочку. Она и вправду волшебная. Вспомни нашего кучера! Ты сам удивился, как он смог с такой раной вообще встать наутро, – тараторила я, стараясь унять неизвестно откуда взявшееся волнение.
– Хорошо, Натали, – мягко согласился маркиз, улыбаясь. Понял моё смущение и радуется. Гад титулованный!
Сделав дыхательное упражнение, села обратно на ковёр прямо перед его бедром.