Нежеланная невеста вступит на Ночь зимнего свершения академии магии Эверлейн. Стрела старых часов уже приближается к полуночи, и лишь вы останетесь без праздника среди остальных адептов. Внутри академии мир тихий, а на улицах звезды светят позитивом любви и перемен.
Зараза, это намек на то, что у меня разума нет? Вот маг криворукий, наверняка из тех, у кого виноваты все вокруг, кроме него.
— Может быть — было бы чему вмешиваться. Менталист из вас не очень.
— Вздумала мне дерзить? — сощурился он.
— Констатирую факт. Стереть воспоминания у вас не получилось, — ответила я."
"— Ты права — не получилось. Что ж, значит, поступим иначе, — сказал он задумчиво. — Слушай меня внимательно. Если ты откроешь свой очаровательный ротик и хоть кому-нибудь скажешь о том, что видела сегодня, у тебя будут проблемы.
— Я поняла, — тихо ответила я.
— Ваше высочество. Ты забыла.
— Я поняла, ваше высочество. Я никому не расскажу. Даю слово чести.
Принц весело рассмеялся — это был обидный смех, неприятный. Теперь у меня горели не только щеки, но и все лицо.
— Слово даешь, значит. Высокородная, значит?
— Нет, ваше высочество.
— А ты знаешь, что слово чести давать могут лишь они? Не бросайся громкими фразами, адептка.
Эти слова вызвали вторую волну — уже не злости, а гнева, хоть и хорошо контролируемого. Этот гнев позволил мне взять себя в руки.
— Честь есть и у простых людей, ваше высочество. Я всегда держу свое слово, хоть и простых кровей, — смело сказала я. — Вы ошибаетесь, думая, что такие, как мы, невысокородные, не знаем, что такое достоинство.
Принц обжег меня аквамариновыми глазами — они, наконец, перестали светиться, а зрачок вновь стал прежним.
— Не забывайся. Помни, с кем разговариваешь.
— Простите, ваше высочество, — повторила я сердито. Я ни на миг не забывала.
— Знаешь, я и словам высокородных не верю, — вдруг сказал принц. — Я верю только поступкам.
Он вдруг крепко схватил меня за запястье, поднял мою руку и неслышно прошептал что-то. Я и опомниться не успела, как кожу на внешней стороне предплечья обожгло льдом. От острой боли я вскрикнула — казалось, будто сотни мелких ледяных осколков впились в руку, проникли сквозь кожу и попали в вены.
Я пыталась вырвать руку, но не могла — принц легко удерживал меня.
— Что вы делаете?! — выкрикнула я.
— То, что поможет тебе хранить мою тайну.
Боль пропала так же резко, как и началась, а Даррел, довольно улыбаясь, наконец, отпустил меня. Чуть выше запястья, на котором остались следы его пальцев, сиял голубок замысловатый знак — овал, внутрь которого были заключены символы древней магической клинописи.
