Нежеланная невеста вступит на Ночь зимнего свершения академии магии Эверлейн. Стрела старых часов уже приближается к полуночи, и лишь вы останетесь без праздника среди остальных адептов. Внутри академии мир тихий, а на улицах звезды светят позитивом любви и перемен.
Мы проходили лишь самые основы клинописи, но ради интереса я прочитала несколько книг и знала некоторые знаки. Узнала и этот. Его высочество поставил на мне печать клятвы. Заклеймил своей волей.
— Это что… Это печать клятвы? — недоверчиво спросила я, рассматривая руку. Знак вспыхнул и пропал. В следующий раз он появится только тогда, когда я нарушу клятву, которую не давала. Если нарушу.
— Она самая. Ты поклялась, что никому и никогда не расскажешь о том, что видела сегодня в этой эйховой аудитории, — спокойно подтвердил Даррел.
— Но я не клялась! Я не давала никакой клятвы!
— Ты дала слово чести, этого более чем достаточно, особенно если печать немного модифицирована. Кстати, замечу, что за язык я тебя не тянул, адептка, — насмешливо ответил принц. — Нарушишь клятву — гореть от боли будет не только рука, а все тело. Каждое мгновение твоей жизни. Так что не советую этого делать. Что ж, мне пора. Надеюсь, мы никогда не встретимся.
Принц развернулся ко мне и хотел было выйти, но я остановила его.
— Ваше высочество! Вы дважды нарушили закон! Вы использовали запрещенные символы клинописи. Заставили меня принести клятву против воли, — твердо сказала я ему в спину, чувствуя, как подступает третья волна — на этот раз ярости. Обжигающей и горячей, такой же, как моя стихия. Как он только посмел поставить на мне это клеймо! Я и не думала, что наследный принц империи может быть таким… отвратительным! Он совершил преступление, пусть и мелкое.
Проклятье! Терпеть не могу несправедливость!
Идеальный образ принца, который и так дал трещину, осыпался на множество осколков.
Даррел повернулся и одарил меня выразительным взглядом. Опять смотрит, как на насекомое!
— Сама виновата, — пожал он плечами. — Кто заставил тебя сидеть в этой конуре?
— Нашей вины в этом поровну, ваше высочество, — ответила я, изо всех сил сдерживая эмоции.
Даррел приподнял бровь. Он знал, что виноват сам, но не собирался признавать это. Я терпеть не могла таких людей!
— Не советую разговаривать со мной в таком тоне. Я не твой дружок.
— Что вы, ваше высочество, вам показалось. Разговариваю с вами со всеми уважением, на которое способна.
