В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Даже не думай! Мурад, да ты скрытый эксгибиционист, оказывается, — поддразниваю его.
— С тобой и не таким станешь, — вздыхает он, и заведя машину, выруливает в сторону выезда. — Так и быть, поступим как цивилизованные люди. Сначала ужин, а потом развлечения.
— О, так мы еще куда-то планируем пойти после ресторана? — делаю вид, что не поняла его. — Наша няня озолотится, у нее ведь почасовая оплата.
— Ты сегодня очень остроумна, — кисло смотрит на меня Мурад. — Смейся, смейся. Тебе не понять мужских мучений.
Он кивает на свой пах и это точно меня затыкает, потому что иногда такая откровенность Мурада, которого я всегда считала сдержанным занудой, ставит в тупик и смущает.
* * *С момента переезда в Москву Лялю я видела лишь два раза из-за того, что мы обе никак не могли выбраться из дома.
Мы с кузиной садимся пить чай на кухне, пока Амир исследует комнату, передвигаясь на своих крошечных и пока еще неуклюжих ножках, время от времени бросая любопытные взгляды на переноску со спящим ребенком.
— Как быстро он пошел, или мне кажется? — удивленно наблюдает за ним Лейла.
— Мы просто редко видимся, — пожимаю плечами. — Как Милька? Дает тебе уже спать по ночам?"
"— К счастью, наш режим изменился и она начала спать не только днем, — вздыхает Ляля.
— А я Мураду так и сказала, чтобы в ближайшие пять лет не ждал от меня детей. Пельмеш еще слишком мелкий и я точно не услежу за двумя такими.
— Это так в твоем стиле, — хихикает Лейла.
