В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
У меня и своя жизнь имеется.
Как только я захожу в дом и иду на кухню в поисках женщин, то на пороге нос к носу сталкиваюсь с Самирой, которая, очевидно, собиралась выйти. Она буквально врезается в меня. Ее ладони упираются в мою грудь и их тепло проникают сквозь ткань рубашки, отчего волоски на руках встают дыбом и меня едва не передергивает. Пока она растерянно хлопает глазами, пытаясь восстановить равновесие, я хватаю ее за запястья и отстраняю от себя.
— Ой, привет! Тетя прилегла отдохнуть, ты будешь обедать? — отойдя на шаг, предлагает она.
— Я думал, что когда ты получишь желаемое, то перестанешь быть такой обходительной, — с сарказмом намекаю на ее отказ подать мне ужин в прошлом.
— Ну, как хочешь, — пожимает она плечами, не ведясь на провокацию и я неожиданно чувствую… разочарование?
Самира вела себя скромно и мило с момента моего приезда, потому что хотела меня задобрить. Но какой ей смысл продолжать играть роль теперь, когда наш брак состоялся? Я ведь знаю, что она не такая.
— Прекращай это, — требую грубо и она смотрит на меня округлившимися в недоумении глазами.
— Что именно?
— То, что ты делаешь. Веди себя, как обычно.
Я понимаю, что звучу абсурдно, но ничего не могу с собой поделать. Она бесит меня. Еще и вырядилась, как на праздник. Лицо намалевано, волосы собраны в высокую прическу. В паре с неказистым домашним платьем вид абсурдный.
— Не знаю, в чем твоя проблема, но я веду себя так же, как и всегда, — задирает нос маленькая стерва, глядя на меня снизу вверх с таким видом, словно я букашка под ее ногами, и, я с облегчением вижу знакомое мне выражение на ее лице.
Так гораздо легче общаться с ней, потому мы с ней не можем по— другому. Это кажется слишком странным и неестественным.
— Вот и хорошо. Я ненавижу лицемеров.
— Сам ты лицемер! — возмущенно открывает рот Самира. — Какая муха тебя сегодня укусила, Мурад? Или ты специально выводишь меня из себя от нечего делать? Обвиняешь меня во всех грехах, тогда как сам все время грубишь и насмехаешься.
Я не останавливаю ее. Не хочу находиться рядом с ней, поэтому остаюсь на кухне.
