В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Ох, ну наконец— то! — открыв мне входную дверь, эмоционально восклицает Ляля. — Я уже думала, что таксист тебя не туда повез!
— Я просто решила купить нам что— нибудь к чаю, — указываю ей на пакет, который держу в руке, свободной от веса прижавшегося ко мне пельмеша.
— Ой, давай его мне, не нужно было ничего покупать, — забирая у меня пирог, ворчит Лейла. — Ты словно к чужим людям в гости пришла, вся такая официальная. Это пошло, Мира.
— Почему же пошло? — хихикаю я от неожиданности, снимая обувь и проходя за ковыляющей на кухню, очень беременной Лялей.
Бедняжка набрала вес неожиданно, когда уже пересекла семимесячный рубеж, так что ей сложно дается последний триместр. Ляля постоянно жалуется на ноющую спину и отекающие ноги.
— Потому что так ты похожа на старую, добропорядочную матрону, — поясняет она, кладя пирог на стол и поворачиваясь ко мне. — А ты пока единственная из моих подруг, которая осталась самой собой. Не меняйся, Мира. Ты не представляешь, какими скучными становятся молодые мамочки.
Я не совсем понимаю, к чему она это, но не возражаю.
— Можно мне его подержать? — просит Ляля, протягивая руки к, с любопытством озирающемуся по сторонам, Амиру.
— Конечно. Если только он не раскапризничается. Ты только присядь сначала, а то он тяжелый.
— Да, так будет лучше. Только пойдем в гостиную, там удобнее.
Мы перемещаемся по просторной квартире и я отмечаю какой у нее интересный дизайн. Стильный, но уютный. У Мурада с этим проблема, потому что после смерти Луизы он переехал в двухэтажный пентхаус и честно говоря, там дико неуютно и почти стерильно из— за оформления в белых тонах, кое— где разбавленных серым и голубым.
— Как у вас красиво, — говорю я Ляле. — Надо посоветовать вашего дизайнера Мураду, а то у него так жутко. Слишком много белого цвета.
— Я дам тебе визитку. А что, вы уже в тех отношениях, когда ты можешь затевать ремонт в его доме? — с любопытством спрашивает Лейла, поудобнее устраиваясь на диване.
— Конечно нет, но мама может. Ей там дико не нравится.
Я сажусь рядом и кладу пельмешка между нами. Он с любопытством смотрит на незнакомую тетю и тыкает пальчиком в ее округлый живот, отчего Ляля разражается восторженным смехом.
— Вы только посмотрите на эти пальчики! Какой же ты милашка! Мне кажется, Мира, или он и правда так сильно похож на Мурада? Ну просто как маленькая копия!
— Похож— похож, — соглашаюсь я.
