Если ты не сделаешь этого сейчас, то он тебя достанет рано или поздно, – вполне логично заключил он, сжав ее руку. – Я сделаю все тихо и аккуратно, никто и не подумает. Решайся, Коваль, иначе потом поздно будет.
– Я подумаю, – пробормотала она, кладя голову к нему на плечо. – Женька, мне не до этого сейчас, вот честно, со своим бы разобраться…
«Хаммер» влетел в открытые ворота коттеджа и замер перед крыльцом. В доме светилось только одно окно – кабинет Егора, значит, он дома и работает. Хохол внес хозяйку в дом, на звук открывшейся двери и голоса спустился муж, замер на нижней ступеньке лестницы:
Марина смерила его взглядом и не стала объясняться, но Егор не дал пройти:
– Хохол, поставь ее и можешь идти к себе! – но тот и глазом не моргнул.
– Я же внятно сказал: поставь и иди, – тихо повторил Егор, и в его голосе явственно послышалась угроза, но тот, кто мог бы напугать Хохла, либо не родился, либо уже свое отжил, поэтому он спокойно отодвинул Егора плечом и пошел в спальню, подмигнув Коваль.
Егор рванул следом, не дав закрыть дверь, вытолкал Хохла, посадившего Марину на кровать, и заперся на ключ. Коваль спокойно наблюдала за происходящим, раздеваясь и сбрасывая вещи на пол, муж в упор смотрел на нее:
– Так где ты была всю ночь и весь день?
– Подай мне, пожалуйста, халат, – попросила она, распуская волосы по плечам, и Егор сломался – рухнул на колени перед кроватью и уткнулся лицом в ее колени:
– Девочка моя, родная моя, прости… я так виноват, детка, я понимаю, ты вправе не разговаривать со мной…
– Не оправдывайся, Егор, – устало произнесла Коваль. – Мне надоело. Либо не делай, либо не оправдывайся. Ты ведь знаешь, я не ревную тебя, меня не волнуют твои связи на стороне, мне совершенно все равно.
– А тебе не приходило в голову, что я затем и завожу эти связи, чтобы вызвать у тебя хоть какие-то чувства ко мне? – неожиданно зло спросил он, поднимая на нее глаза. – Просто чтобы увидеть, что я тебе не безразличен? Ты проводишь с охраной и Розаном больше времени, чем со мной, ты делишься с ними своими проблемами, с их помощью все решаешь, в них нуждаешься сильнее, чем во мне! Мне порой кажется, что уход Хохла был бы для тебя большим несчастьем, чем мой! Тебе безразлично все, что касается меня, тебе и я-то безразличен, хоть себе-то признайся! Ты спишь с Хохлом уже и здесь, не скрываясь, не делая даже вида, что это не так!
– И что? Даже если то, о чем ты говоришь сейчас, правда? – прищурилась Марина.
