– Да, работа сказочная, – согласился и Бурый, садясь напротив. – Тут такое дело, Коваль, даже не знаю… короче, Печатник предъявил тебе…
– Слушай, Бурый, ну, не хватит ли уже об этом, а? Почти полгода прошло, а он все за свою пятнашку баксов мне предъявляет!
– Нет, другое. Он бакланил здесь про то, что в день, когда завалили друг друга Строгач и Азамат, ты там тоже была.
– А, кроме меня, там был и сам Печатник, и дальше что? – Поджилки у нее затряслись, если честно, но виду Коваль не подала.
– Я-то понимаю, про что базар, а вот остальные…
– Кто – остальные? Ворон, Макар? И все? Нас четверо осталось, что нам делить? Я честно отдала тебе все, что принадлежало Строгачу, больше мне ничего не нужно – со своим бы разобраться. Кстати, а что произошло, что ты решил отдать мне под «крышу» «МБК»? Ведь был уговор, что это вотчина «смотрящего», я и не претендовала? – сказала вдруг Марина, вспомнив, что давно хотела это выяснить.
– Жест доброй воли, – усмехнулся Бурый. – Негоже мужу отстегивать деньги налево.
– А-а! Ну, спасибо тебе тогда. А про Строгача… неужели ты думаешь, что это я его? Ведь ты вспомни, он жил с моей подругой, так стала бы я?
– Я тебе верю. Но Печатник на тебя такой зуб имеет, что будь поосторожнее, – предупредил Бурый. – Как твое здоровье?
– Сам же видишь, – криво усмехнулась Коваль, хлопнув руками по коленям. – Ни хрена не чувствую и ходить не могу, только постоять минуту, да и то со страховкой. Какое теперь здоровье!
– Ты бы поискала доктора какого, мало ли их сейчас, чем черт не шутит – вдруг и поможет кто.
– Ты мне посоветуй еще к телевизору прислониться, если там Кашпировский появится! – пошутила она, поняв, что разговор свернул с опасной колеи и теперь бояться нечего.
– Нормально, – пожала плечами Марина, – что ему сделалось?
– Как он живет с тобой, а?
– Понемножку, как умеет, – ее стал раздражать этот разговор о семейных делах, она начала злиться, но Бурому тоже наскучило, и он отпустил ее восвояси. Марина так и не поняла, зачем он звал ее.
Хохол выглядел озабоченным, в машине сел к Марине и, подняв перегородку, наклонился и заговорил вполголоса:
– Ты знаешь, что Печатник сдал тебя? Мне сейчас пацаны буровские шепнули, мол, приезжал вчера, на Наковальню гнал.
– Знаю. Никто не повелся.
– Надо делать что-то, пока никому не пришло в голову послушать его пьяные бредни повнимательнее.
– Валить? – поморщилась она, глядя на Хохла.
– А нет выхода.
