– А я предупреждала, и мы с тобой не раз об этом говорили.
– Еще и издеваешься! – посетовал он, привычным жестом поднимая ее на руки. – Любую другую убил бы, а от тебя терплю! Кто бы сказал лет пять назад, что надо мной будет стоять девка, да ладно стоять – спать со мной, заставлять выделывать на шконке такое, что любому правильному пацану западло, а потом еще измываться! На перо поставил бы.
– И в чем проблема? – Марина обняла его за шею и посмотрела в глаза. Он ответил тем же, закрывая ее рот жадным поцелуем, и они принялись целоваться на пороге Веткиной спальни, совершенно забыв, что собирались ехать домой. Наконец к Марине вернулись отлетевшие было в другой мир мозги, она уперлась рукой в грудь Хохла и серьезно проговорила: – Больше не делай этого, Женька.
– Скажи лучше, как жить теперь будем? – спросил он, требовательно глядя в ее глаза.
– Втроем! – пошутила она, разозлив его окончательно. Помрачнев, Хохол замолчал и понес ее в машину. – Жень, ты обиделся? Я же пошутила.
– Не шути со мной больше, – буркнул он. – Мне и так хреново.
– А мне, думаешь, лучше? Я представить не могу, как повести себя сейчас, что говорить, что делать, – пожаловалась Марина, вытаскивая пачку сигарет. – Ой, блин, Хохол! – вспомнила Коваль, роняя сигареты на пол машины. – Я ж вчера к Бурому должна была ехать! Твою мать! Он меня уроет на фиг! Как же я забыла-то?! Юрка, разворачивай оглобли, едем к Бурому. Черт побери, вот это я наделала! Он, поди, ждал меня, а я… Блин, сейчас огребу по полной!
Хохол озабоченно посмотрел на нее и взял за руку:
– Не переживай, скажешь, приболела.
– Что, так сильно, что и позвонить не могла? Не пролезет. Ладно, на месте видно будет, что врать.
Бурый изволили сильно гневаться, орали и ногами топали:
– Обнаглела совсем?! Все в сборе, одна наша красючка Наковальня не явилась! Борзая стала сильно? Проблем не хватает?
– Хватает, как видишь – даже прийти своими ногами не могу! – вздохнула Марина. – Хохол, ты свободен! – Он усадил ее в кресло и вышел, бросив на Бурого злобный взгляд.
Бурый проводил его глазами, потом повернулся к Коваль и спросил нормальным голосом, словно и не орал только что:
– Ты не боишься с ним один на один? Это ж зверь, а не мужик, ему человека замочить, как тебе чихнуть!
– А есть ему смысл мочить меня? Деньги хорошие, работа непыльная – бабу на руках носить, – усмехнулась она, оставив при себе еще кое-какие обязанности Хохла, о которых знали только они двое.
