Автор
Темный лес окружал тихую карету, где леди Рослин Чедвик смотрела на перекошенные лица людей за окном. Ее страх за незнакомку был palpable — неизвестность и одиночество казались ужасающими. Впереди ждала она только страшное неизбежное.
Но тебя так развлекала идея запутать меня в долгах, что мне просто не хотелось мешать, — произнес Энтони, демонстративно опуская глаза долу. Затем хмыкнул и поднял пальцами ее подбородок. — Но правда заключается в том, что ты могла бы переоборудовать еще сотню домов, и я бы даже не повел бровью.
— Но ты не можешь быть так богат!
Он довольно рассмеялся:
— Наверное, не мог бы, не будь у меня брата гениального во всем, что касается денег. Про Эдварда говорят, что он превращает в золото все, к чему притронется. Именно ему мы и поручили вести финансовые дела нашей семьи.
— Хватит!
— Тебя так огорчает, что женился я на тебе не из-за денег, дорогая?
— Как бы там ни было, а их у тебя прибавилось, — решилась до конца расставить все по местам Рослин. — В соответствии с брачным контрактом я сегодня утром открыла счет на твое имя.
После сказанного ранее сообщение прозвучало довольно нелепо. Энтони совсем развеселился:
— Думаю, что тебе лучше всего еще раз съездить в банк и отдать эти деньги в рост для наших детей. И коль мы уж об этом заговорили, ты должна знать: я хочу сам тебя обеспечивать. За одежду для тебя, драгоценности, любые украшения платить буду я.
— А что мне прикажешь делать со своими деньгами? — несколько резковато спросила Рослин.
— Все что угодно. Есть многое, на что еще можно потратить деньги.
Итак, самостоятельностью ей предлагается немного поступиться. Это раздражало. Но женское сердце Рослин не могло не почувствовать удовлетворения от слов мужа, тем более что упомянул он о детях. Об их будущих детях! Сердце подсказывало, что речь идет о благополучном разрешении той самой мучающей ее проблемы.
— Если наша дискуссия требует продолжения, то не лучше ли нам перенести ее с улицы в дом, — предложила она.
Энтони усмехнулся ее почти официальному тону. У него были свои виды на продолжение разговора, связанные с тем неописуемо приятным чувством, которое он испытал, когда она так доверчиво, прижималась к нему по дороге сюда. Что бы она ни говорила, а это было предложение мира, и ему следовало ответить тем же.
