Автор
Темный лес окружал тихую карету, где леди Рослин Чедвик смотрела на перекошенные лица людей за окном. Ее страх за незнакомку был palpable — неизвестность и одиночество казались ужасающими. Впереди ждала она только страшное неизбежное.
То, что зародилось в них обоих во время недавней счастливой скачки, необходимо было закрепить и по возможности скорее.
— По-моему, данная тема исчерпана, — произнес он, беря жену под руку и направляясь к двери дома. — Но есть кое-что другое, что требует от нас срочного и полного внимания.
Сердце Рослин екнуло от сладостного предчувствия, но она тут же одернула себя, боясь ошибиться. Она постаралась не обольщаться и тогда, когда он нежно взял ее за руку и повел в свою комнату. Даже, когда дверь за ними закрылась, она продолжала изо всех сил сдерживать себя.
Энтони пересек комнату, сняв на ходу сюртук и бросив его в тот самый шезлонг, на котором началась для нее вчерашняя ночь. Рослин нахмурилась. Этот предмет мебели вызывал отнюдь не положительные эмоции. Что и говорить, муж преподал ей на нем, как и обещал, запоминающийся урок. В груди шевельнулась обида, но одновременно проснулись и воспоминания о минутах блаженства, которые тоже были у нее именно в этой комнате.
— Иди сюда, дорогая, — позвал Энтони, направляясь к кровати и расстегивая пуговицы своей белой батистовой рубашки.
Сердце опять сжалось в сладостном томлении. И вновь холодок страха пробежал внутри. Женское чутье подсказывало, что муж, вне всякого сомнения, стремится к ней сейчас, хочет ее. И все-таки… Еще одного сеанса обязательной полуживотной любви она попросту не вынесет.
— Ты чувствуешь, что можешь… что можешь притворяться, будто испытываешь страстное влечение ко мне. Правильно я поняла?
— Притворяться? — Брови Энтони удивленно поползли вверх.
Она повиновалась только потому, что он так и не ответил на ее вопрос, а предпринимать что-либо, пока не будет уверенности в его подлинных чувствах, было бы неправильно. В конце концов после того, что она сделала, Рослин готова была простить ему даже некоторую жестокость в обращении с ней.
— Ты нервничаешь, дорогая, — кивнув головой, произнес он, заметив, что Рослин не повернулась к нему и после того, как сняла второй ботинок. — Не надо, дорогая. Тебе следует воспользоваться мной, раз уж такая возможность появилась сама собой."
"Он тут же пожалел о том, что сказал, увидя, как Рослин вздрогнула и напряженно замерла.
