Автор
Темный лес окружал тихую карету, где леди Рослин Чедвик смотрела на перекошенные лица людей за окном. Ее страх за незнакомку был palpable — неизвестность и одиночество казались ужасающими. Впереди ждала она только страшное неизбежное.
Он сам неосторожно вернул ее к ощущениям прошлой ночи, которые она вряд ли забудет. Возможность повторения вчерашнего и его самого приводила в ужас. Оправдываться было поздно. Энтони подвинулся вперед так, что жена оказалась между его ног, и нежно прижался щекой к ее жакету. Руки заскользили по ее бедрам, бокам и остановились на груди. Реакция была мгновенной. Рослин, задрожав, изогнулась всем телом, запрокинув назад голову. Сам воспламененный ее страстью, Энтони резко притянул жену к себе, заваливаясь на кровать, затем, не выпуская ее из объятий, перевернулся.
— Притворяюсь, любовь моя? Боюсь, на подобный подвиг не способны ни ты, ни я.
Последовавший за этим страстный поцелуй обжег ее губы. От жара его испарились и нервозность, и последние сомнения. Это было великолепно. Это было то, о чем не забывало, и о чем просило ее тело: огонь, поглощающий все мысли и соединяющий их в единое целое. Проклятие прошлой ночи спало. Он целовал ее так, будто мог умереть, оторвавшись от ее губ.
Глава 40
— Через два дня я уезжаю, Тонни, — первым делом сообщил Джеймс, входя в столовую.
— Хочешь, чтобы я помог упаковывать вещи?
— Не утомляй меня, малыш. Я же знаю, тебе было приятно, что я остановился у тебя.
Энтони хмыкнул:
— И когда же ты окончательно решил лишить меня своего присутствия?
— Когда увидел, сколь в безнадежном направлении развивается ситуация в твоем доме.
Энтони бросил вилку и задумчиво уставился на брата, который после своего заявления повернулся к нему спиной и спокойно направился к буфету, чтобы наполнить свою тарелку. Слова Джеймса почему-то задевали. До сих пор Энтони не сомневался, что добился существенного прогресса в отношениях с Рослин. Сейчас ему стоило только коснуться ее, и она оказывалась вся в его власти.
— Может, ты объяснишь, что имел в виду, — обратился он к Джеймсу, который уже успел усесться напротив.
