Автор
Темный лес окружал тихую карету, где леди Рослин Чедвик смотрела на перекошенные лица людей за окном. Ее страх за незнакомку был palpable — неизвестность и одиночество казались ужасающими. Впереди ждала она только страшное неизбежное.
Тот изобразил дурацкую гримасу и начал оглядываться по сторонам, явно желая уйти от ответа.
— Мне нравится, как теперь стало в этой комнате. Во сколько обошлась перестановка?
— Прекрати, Джеймс!
Брат пожал плечами:
— Все очень просто, милый мальчик. Только эту комнату она разделяет с тобой постоянно. Я не столь рассеян, чтобы не заметить: выходя за эту дверь, вы становитесь будто чужими, дьявол вас раздери. Где же твоя хваленая хитрость, позволявшая в считанные дни заставить любую дикарку есть с твоих ладоней? Или у твоей женушки особая невосприимчивость к подобным штучкам?
— Это не твое дело, как ты догадываешься.
— Я знаю.
— У нее нет особой невосприимчивости, но она и не такая, как другие женщины, — попытался все-таки объяснить Энтони. — У нее чертовски необычные представления… Нет, не то… Дело в том, что я хочу, чтобы она сама пришла ко мне. Сама, совершенно добровольно, понимаешь, без этих маленьких воздействующих на чувства женщины хитростей, которые, по сути, не оставляют ей выбора.
— Ты имеешь в виду, что… что она пытается отказать тебе? Неужели? — Джеймс ухмыльнулся, видя, как нахмурился брат. — Не хочешь ли ты сказать, что напряженность между вами так и сохранилась после того маленького недоразумения с Марджи?
— Ты до сих пор помнишь, как ее зовут?
Насмешка, звучавшая в вопросе, была очевидна, но старший брат решил ее проигнорировать.
— Говоря откровенно, я захаживал к ней в таверну довольно часто. — О том, что ходил он туда с тайной надеждой встретить снова ту маленькую злючку в мужских штанах, Джеймс решил умолчать.
— Я пытался. Но второй раз не собираюсь.
Джеймс вздохнул, удивляясь упрямству брата и не задумываясь, что его собственное всю жизнь доставляло массу неприятностей не только врагам, но и друзьям.
— Излишняя гордость — одна из отличительных черт дураков, малыш. Ты уже почти месяц женат. Надо было мне уже давно все рассказать твоей леди.
— Только через мой труп, — огрызнулся Энтони.
— Неужто мы обиделись? — улыбнулся Джеймс. — Зря. В конце концов все это не имеет значения. Ты выиграл ее. Мне просто жаль, что ты так поступаешь со столь хорошим выигрышем. Немного романтичности, думаю, вам бы не помешало. Она же буквально растаяла, когда увидела тебя при лунном свете, не правда ли?
Энтони почувствовал сильное желание причинить брату боль и с трудом сдержался, чтобы не вскочить со стула.
