— Такая крошечная камора, — в нежном голоске Виллемины слышалось унылое недовольство. — Думается мне, что тут не так давно была кладовая.
— Так и есть, — не разочаровала её Ника, здороваясь. — Зато в холода здесь будет тепло. Мыться на сквозняке в кухне у камина в ускоренном темпе… эмм… с излишней поспешностью… удовольствие ниже среднего. К тому же полное уединение стоит не на последнем месте.
Виллемина густо покраснела, опустила глаза и отвернулась, спрятав личико за полями широкополой шляпы.
Ника попала в точку. Кому, как не ей, знать, где именно мелкая зараза, её брат и, возможно, отец моются в бывшем доме семьи Ван Вербум. Не исключено, что Юлиус подсматривает за сестрой.
Ван дер Ваал прочистил горло покашливанием и тронул девушку за локоток:
— Когда я рассказал дочери о вашем желании обустроить место для мытья, то она напросилась посмотреть.
— Рада вас видеть, — Ника вежливо улыбнулась красавице. Показывала: — Здесь будет стоять дровяной водонагреватель, умывальник переставим вот сюда. Ну и плитку уложим от пола до потолка.
— Плитку? — переспросила Виллемина, блуждая глазами по стенам и потолку. Посмотрела в сторону отца.
Оставаясь в коридоре, тот к чему-то прислушивался, глядя в сторону лестницы. Пустая беседа двух девиц его не занимала.
— Плитка будет голубая, как мои глаза, — Ника не отказала себе в удовольствии подчеркнуть необычный цвет глаз Неженки Руз. У её соперницы глаза были каре-зелёные, так себе, ничего примечательного. — Под цвет плитки изготовится и умывальник. Этот стоит временно, — похлопала по белому бочонку с водой и закрыла приоткрытую дверцу туалетного столика.
— А пол? — ангелоподобная дева кокетливо приподняла подол своего бледно-жёлтого платья, показывая острые носки туфелек из тончайшей кожи в тон платью с такими же бантами. Задела рукой кошель и зеркальце в серебряной оправе, прикреплённые к поясу. Всё в ней источало довольство и любование собой.
— На пол положим пушистый коврик. Стопы будут в нём утопать, — Ника самодовольно усмехнулась, невольно принюхиваясь. От девчонки пахло розовой водой. Ей шло.
— Ах, как всё будет красиво, — Виллемина сложила ладони в восторженном жесте. Её глаза загорелись и тут же погасли. Она печально и чуть театрально вздохнула: — У меня никогда не будет ничего подобного.
— Так обустройте одну из кладовых, как это делаю я. Господин Ван дер Ваал, прошу вас пройти в кофейню, — Ника бесцеремонно указала гостям в сторону двери в заведение. — Подождите меня там.
