А вот рассказу о Ван дер Ваале и кошмарном сне расписала во всех красках и подробностях. Закончила со вздохом облегчения:
— Что скажете, госпожа Лейфде? Можно ли в моей жизни что-либо исправить? — ждала совета.
Женщина покачала головой, пожевала тонкими синими губами:
— Исправить в жизни можно немногое, а вот изменить никогда не поздно. Не обо всём рассказала мне, ну да ладно. Всего и не нужно знать чужой старухе. Скажу тебе так, милая. Не похожа ты нравом ни на свою спесивую мать, ни на слабовольного отца. Уж и не знаю, в кого пошла. Ван дер Зи прощать не умеют, а Ван Вербумы… — женщина махнула рукой. — Бог им судья. Что тётку отдалила от себя… верни. Филиппина незлобивая и нравом мягкая, не в пример сестре. Большой помехой в твоей жизни не будет. Одной жить в доме, да притом заниматься прилюдным делом — негоже.
Хозяйка дома замолчала, упёрлась затылком в высокую спинку сиденья и закрыла глаза.
— А как мне быть с Ван дер Ваалом? — Ника тронула женщину за руку, лежавшую поверх муфты.
— Неволить тебя некому.
— Посмотрела и забудь. Любишь ты его.
— Ван дер Меера, кого же ещё.
— Так заметно? — Ника покраснела, отнекиваться не стала.
— Судить не возьмусь, но раз уж Ван дер Ваал увидел, то увидят и другие. И то, что не отпустит он его от себя в угоду дочери, спору нет.
— Велено молчать — молчи. Ван дер Меер терпит, и ты терпи. В их роду все мужчины отважные воители, не отступают от задуманного и честь блюдут. Жди.
Госпожа Лейфде подняла указательный палец и наставительно закончила:
— Терпеливый лучше надменного духом. Не спеши своим духом обижаться, потому что обида живёт в груди глупых. А теперь иди. Устала я. Приходи завтра. О Дэниэле говорить станем. Через четыре дня он возвращается в школу в Порт-Рояль. Поедешь с ним. Станешь приглядывать за моим мальчиком.
Вставшая Ника чуть не села назад на стул:
— Уехать во Францию? Надолго?
— Через два месяца вы вернётесь на каникулы и уже в сентябре отбудете до Рождества.
— А как же кофейня и гостевой дом? Как всех… всё оставить?
— Эка невидаль, — старуха то ли поперхнулась, то ли издала скрипучий смешок. — Продашь свою долю Ван дер Мееру, отдашь долги, а гостевой дом… — она пожевала губами, — наймёшь управляющего. Будет за порядком следить, отчёты слать да деньги в банк на счёт класть. А я за ним прослежу, будь покойна.
Госпожа Лейфде не дала гостье договорить, замахала руками:
— Иди, иди, приходи завтра.
Дэниэл поджидал сестру у входной двери. Бадди лежал у стены и грыз большую сухую кость.
